Банк, где лежат мои скудные сбережения, прислал эсэмэску: вам выделен кредит в 200 тыс. руб. Видно, банкиры решили, что пенсионер его потянет. Ладно, у банков свои соображения, но ведь люди, клюющие на подобные штучки, – они-то как считают свой бюджет?

Судя по данным Центробанка на середину марта – считают плохо. Кредитное здоровье россиян в начале года заметно ухудшилось. Сейчас почти каждый десятый не обслуживает свои кредиты. По мнению экспертов, это лишь вершина айсберга. Пока число заемщиков растет на 40% в год, «плохие» кредиты растворяются в общей массе, их доля съеживается. Однако она распухнет, как только «физиков» станет меньше. К январю нынешнего года число неплатежеспособных заемщиков с 7% выросло до 9%.

В этом нет ничего удивительного, говорят аналитики. На рынке был настоящий бум, особенно в карточном сегменте. В 2012 г. этот вид кредитов вырос на 92%, до 781,8 млрд руб. Для сравнения: все потребительские кредиты составляют 7,7 трлн руб. Карты рассылали чуть ли не по почте, и не всегда они попадали к людям, способным вернуть долг. В итоге кредитование по картам росло вдвое быстрее, нежели «физиков» в целом.

Появилась новая услуга – выдача микрозаймов через терминалы. Аналогов системы нет ни в России, ни за рубежом. Число терминалов в 13 крупных городах России уже превысило сотню, к концу года будет около 500. Средняя сумма займов 8 тыс. руб., а максимально доступная – 15 тыс. Невозвраты составляют примерно 30%.

Наконец, то и дело натыкаешься на объявления, которые сулят небольшие деньги здесь и сейчас на срок от нескольких суток. И люди соблазняются, хотя услуга в расчете на год обходится от 700 до 1000%. Загадка неразборчивости проста. Во-первых, в микрофинансовые организации (МФО) обращаются те, у кого долги перед банками, деньги нужны позарез, а ростовщики, кроме паспорта, не требуют никаких документов. Во-вторых, в МФО идут люди с «серыми» доходами, по которым нет документов для оформления банковского кредита. Но основная масса по финансовой неграмотности или беспечности просто не понимает, что делает, и попадает в кабалу. У ростовщиков показатель невозврата займов тоже около 30%, однако они могут позволить такой риск, поскольку, в основном, одалживают собственные деньги и не подпадают под госрегулирование.

Банки, рискованно кредитующие «физиков», понять можно. Нужно отрабатывать высокие депозитные ставки. Да и разнокалиберный бизнес кредитную петлю ценой 20-25% годовых на шею накидывать не хочет, а банкирам красиво жить не запретишь. По итогам прошлого года они заработали 1011,9 млрд руб. чистой прибыли, что на 19,3% больше, чем в 2011 году. ЦБ прогнозирует: нынче банки получат не меньше, сохранив прежний темп роста кредитования физических лиц в 35-40%. Для сравнения: в прошлом году доход европейских банков увеличился к 2011 г. всего на 1,9%. Выручка американских банков куда как больше европейских – 8,9%, но скромнее, чем в 2007 г., когда она составила около 11%.

Однако отчаянность наших «физиков», с какой они лезут в кредитную кабалу, поражает. Одну из причин можно увидеть в тотальном недопотреблении советских людей. Вспоминаю знакомого профессора-экономиста, специалиста по венгерской экономической реформе конца 70-х годов, который признавался, что не знает предназначения половины товаров в магазинах братской страны. А теперь, когда в любом крупном российском городе не найдешь разве что жареной луны, люди теряют головы при виде такого изобилия. Многие семьи Европы и той же Америки за века без опустошительных войн и революционных потрясений скопили состояния, которые переходят из поколения в поколение, тогда как у подавляющего большинства советских семей, кроме светлой мечты о будущем, – шаром покати. Я уж не говорю об отсутствии морально-этических и религиозных ограничителей, которые могли бы гасить ненасытные потребительские инстинкты.

На днях беседовал на эту тему с давней приятельницей Людмилой. Она скептически отнеслась к моим макроэкономическим причинам.

– У меня, например, – говорит, – железный принцип: как бы ни хотелось купить что-нибудь, ни за какие коврижки не полезу в долги, если нет свободных денег. Но знаю женщин, которые возьмут кредит на красную норковую шубку под цвет сапожек, хотя и переплатят раза в полтора – притом, что она в ее гардеробе будет четвертой или пятой. И, по моим наблюдениям, чаще всего инициаторы подобных кредитов в семье – жены. Мужчина, как правило, может купить в долг машину, а у женщин таких желаний – миллион. Но жизнь-то одна, всех шуб не сносить, даже если протянуть до сотни лет. Откуда такой непомерный зуд? Наверное, от бескультурья, отсутствия других интересов.

Мы беседуем, попивая чай, а радиореклама приглашает-надрывается купить в рассрочку или в кредит навороченные теплицы.

– Вот тебе и ещё пример, – говорит Людмила. – Мужчина такую рекламу может пропустить, а женщина руки в боки – и вперед, за кредитом на теплицу, хотя ранний огурец или пучок редиски в конечном итоге на рынке дешевле обойдутся.

Как ни парадоксально, интересы и банкиров, кредитующих под непомерные проценты, и наших обывателей, покупающих все подряд, совпадают. Однако такое поведение тех и других не столь безобидно для страны в целом. Ведь банки – часть экономики. Безобидно ли взвинчивание рисковых потребительских кредитов?

– Я полагаю, что потребкредиты – основание регулятору задуматься, – считает зампредседателя правления Сбербанка Белла Златкис. – Сегодня на первые места по объемам выдачи розничных кредитов выходят банки с очень высокими ставками как по пассивным (привлечению депозитов), так и по активным операциям. Но всерьез никто не регулирует активно-пассивные ставки в экономике. А население недостаточно грамотное, чтобы понимать: кредит под 70% годовых очень сложно отработать из зарплаты. Ведь потребкредиты берут не олигархи, а, как правило, нижний сегмент среднего класса, у которого нет опыта, знаний и финансовых возможностей пользоваться этими кредитами – да еще по высоченным ставкам. Такое кредитование – это всегда повышенный риск для банка, привлекающего заемщиков, не способных рассчитаться с долгами.

Последняя информация к опасениям Златкис: за 2012 г. банков стало на 22 меньше.

Златкис упомянула нижний сегмент среднего класса в качестве активных заемщиков. Любопытный портрет стандартного «Иванова» описали экономисты Sberbank CIB, опросив в январе жителей от 18 до 65 лет из 164 городов с населением более 100 тыс. человек. Это уверенный в себе потребитель с квартирой, как правило, с машиной, но не желающий иметь детей и мечтающий уехать из России. Более 30% имеют доход 10-15 тыс. руб. в месяц, 21% – 20-25 тыс., а у 22% «Ивановых» – более 25 тыс. руб. Остальные перебиваются менее чем на 10 тыс. руб. В 2012 г. у 32% опрошенных доходы снизились, а у 25% — повысились.

Как видим, с доходами у «Ивановых» не густо. Тем не менее 46% наивно верят в то, что им станет лучше. Ожидания и питают повышенное потребление, но есть ли для этого объективные основания?

Самым коварным провокатором для «Ивановых», да и остальных «физиков», стало правительство страны, уверяющее, что в нынешнем году, как и в прошлом, инфляция останется на уровне 6%. Однако 4-месячное наблюдение исследовательского холдинга Ромир показало, что, по сравнению с декабрем 2011 г., повседневные расходы домохозяйств в декабре 2012 г. увеличились на 20%. Почему официальная инфляция втрое меньше?

– Потому что в этот показатель входят стоимость металлов на оптовом рынке, цена портянок для армии и тому подобные вещи, которые не имеют никакого отношения к расходам обычной семьи, – говорит директор Института проблем глобализации и социальных движений Борис Кагарлицкий. – Зато последние пять лет быстрее всего дорожали продукты вроде картошки и гречки, которые покупают бедные. Вот вам и 20% роста цен.

Экономисты добавляют сюда подорожание такой недвижимости, как склады, производственные и торговые помещения, аренда которых тоже удорожает продовольствие, доля которого в расходах россиян составляет до 80%.

Этих нюансов наш «Иванов» учесть не может. А тем временем стихийно, вопреки всем приказам, начали падать доходы, захватывая все больше людей. Повальное увеличение зарплат в раздутом и неэффективном госсекторе автоматически влечет за собой стагнацию или снижение заработков в частных секторах, на которых держится главная надежда страны – машиностроение и обработка. И пенсии индексируют по официальному, т.е. заниженному уровню инфляции, что плавно тормозит их покупательную способность.

Хаотические меры власти, стремящейся выполнить социальные обещания, создают в экономике картину непривычной запутанности. А люди, очертя головы, бегут за новыми кредитами, плохо понимая, чем это для них обернется.