Центральный банк держит страну

Несколько месяцев банкиры и финансовые рынки живут в напряжении: в июне истекают полномочия главы Центробанка Сергея Игнатьева, а кто его заменит – неизвестно. По этому поводу не стихают споры, изменится ли с назначением нового председателя ЦБ политика регулятора или все останется по-прежнему?

Допускаю, что некоторые читатели отмахнутся от темы: мол, Центральный банк далек от житейских забот. Однако не спешите с выводами. Вот реалии последнего времени: хотя нефть на мировых рынках стоит весьма прилично, но темпы роста экономики с докризисных семи процентов скатились к трем. Значит, не растет зарплата. Минфин по итогам января-февраля озаботился наполнением бюджета: 500 млрд руб. не хватает на социалку и инфраструктуру. Сокращается финансирование медицины и других социальных сфер, что в первую очередь прямо бьет по людям с низкими доходами. Поднимать их никаких нефтедолларов не хватает, ведь промышленность дышит на ладан.

В последней колонке я писал, что, в связи с амбициозной программой перевооружения армии, правительство решило подтянуть наше станкостроение до мирового уровня. Иначе современного оружия не видать как своих ушей. Однако деньги федерального бюджета закроют лишь половину инвестиций. Под вторую половину придется брать кредиты, а банковские ставки минимум под 16–18% и максимум до 30%. Но и эти деньги дают на год–два, тогда как перевооружение станкозаводов растянется лет на десять. Только по этой причине многие эксперты сочли модернизацию отрасли нереальной. Для сравнения: японские станкостроители могут взять кредит под одну десятую или даже под сотую долю процента на десять лет. В Германии ставка рефинансирования до кризиса была гораздо меньше инфляции, а с 2009 г. снизилась вчетверо, до 1,2%, что российским заемщикам и не снилось. Вот и занимает бизнес, в том числе госкорпорации, за рубежом.

Глава «Русала» Олег Дерипаска назвал руководство ЦБ «коновалами», которые «продолжают бубнить какими-то общими фразами суеверия свои».

Большинство проектов в сельском хозяйстве нуждается в финансировании до 8–10 лет. Субсидии государства снижают годовые ставки до 5–8%. Это самые низкие по отраслям. Но даже они неподъемны. Долги большинства хозяйств значительно выше годовой выручки. Чтобы выплачивать их, животноводы к цене литра молока вместо терпимых двух рублей добавляют семь. Вот и думайте, влияет ЦБ на жизнь каждого из нас или нет…

По итогам 2012 г. темп роста кредитов промышленности с 26% сократился вдвое. Замминистра экономики Клепач назвал это падение резким. Прогноз на нынешний год гораздо хуже. Однако в ЦБ утверждают, будто ставка рефинансирования в 8,25% не мешает «сравнительно высокой» загрузке мощностей. На самом деле промышленность работает вполсилы, но, видно, у банкиров своя статистика.

Напомню, что в 1961 г. ВВП Южной Кореи составлял 0,4% американского, а в 2011-м достиг 7,4% при неизменных пропорциях населения. Взлет Кореи до сих пор называют экономическим чудом. В том же 1961-м Япония «весила» 10% ВВП США, а сегодня — почти 40%, хотя ее население уменьшается.

Возможно ли в России свое экономическое чудо, например, к 2030 году? Наверное! И здесь по ЦБ, кроме промышленников, бьют из орудий главного калибра ученые-экономисты. Сергей Глазьев, советник президента и академик РАН, утверждает, что валовой продукт России может расти не по 3, а по 8% в год. Но для этого и денег в экономике должно быть примерно столько же, как в Китае: в 3,5 раза больше! Но наши финансовые власти их складируют в разные фонды, словно нищий сухари на черный день. Уже и Кудрин – не министр финансов, но его «кудриномика» жива: «Министерство финансов исходит из того, что в следующем году мировые цены на нефть понизятся». Значит, будем сокращать инвестиции, поскольку, мол, диверсифицировать экономику до падения нефтяных цен все равно не успеем, а только инфляцию разгоним. Правда, казус в том, что прогнозы Кудрина о катастрофическом удешевлении нефти не сбылись ни разу! Не заметил экс-министр и такой «пустяк»: почему в 2007 г., когда госрасходы выросли «даже на 40%», российский ВВП увеличился на 8,5%?

Эти парадоксы, пишет академик Глазьев, связаны с особенностями мышления г-на Кудрина и Центрального банка, где он руководит Национальным банковским советом: маниакальная убежденность в том, что наша экономика, благодаря притоку нефтедолларов, получает больше денег, чем может эффективно использовать. Из каких моделей и на основе каких расчетов сделаны столь однозначные выводы – загадка. Но факт остается фактом: денежная власть в лице Игнатьева, председателя ЦБ и бывшего заместителя экс-министра Кудрина, ухитрилась монополию государства на организацию денежного предложения из важнейшего двигателя превратить в тормоз. Такого еще не было в экономической истории!

Вот мнение другого ученого, Якова Миркина, заведующего отделом международных рынков капитала Института мировой экономики и международных отношений РАН. Если и дальше наши финансовые власти будут проводить жесткую денежную политику, Россия навсегда останется в когорте третьеразрядных стран. Однако прямая ответственность ЦБ за макроэкономическую динамику или за структурную перестройку хозяйства, как правило, отрицается. А пользоваться зарубежными средствами пока не очень удается. Валюту от экспорта проедает импорт товаров, труда, услуг. Оставшиеся доллары, вместо того чтобы инвестировать, из страны вывозят вот уже восемнадцать лет: на начало нынешнего года более 200 млрд.

Экономика, говорит Миркин, по-прежнему готова к двузначной инфляции. Не стоит обольщаться ее падением в 2011–2012 годах. Без начальственного окрика она немедленно достигнет заоблачных высот. Олигополии, сверхконцентрация собственности, государство, не привыкшее экономить, – это и есть, по мнению ученого, истинная причина инфляции, а вовсе не излишек денег.

Кроме того, по милости ЦБ и Минфина, у нас ущербная структура финансовых институтов, да и те вымирают по 10–12% в год. За прошедший год уменьшилось число брокеров-дилеров (на 100) и страховых компаний (тоже на 100). За три года закрылось более 100 банков, к концу 2012-го их осталось 900. Зато, как грибы, растут микрофинансовые организации: заборы оклеены объявлениями «дать взаймы срочно». Это зона ростовщичества, полной непрозрачности и кредитов «до зарплаты» под 1000%.

Еще один авторитетный экономист, академик РАН Виктор Ивантер, считает: ЦБ должен снизить ставку рефинансирования. «Ставка под 10 процентов – это бандитизм. Если я беру под 10, то дам кредит как минимум под 15%, но при этом должен иметь доходность бизнеса не меньше 20 процентов. В этом случае у малого бизнеса только две возможности: или не платить налоги и, возможно, зарплату, или вы торгуете наркотиками и девочками», – утверждает академик.

Аналитики отметили, что экономисты ведущих стран мира высказывают мысли, сходные с приведенными выше. Нобелевский лауреат Джозеф Стиглиц, например, призывает ЦБ управлять не столько инфляцией, сколько созданием новых рабочих мест.

Между тем позиция российских властей по этому поводу противоречива. Так, г-н Путин в своем послании Федеральному собранию 12 декабря заявил: «Нам нужны «дешевые» и «длинные» деньги для кредитования экономики, дальнейшее снижение инфляции, конкурентные банковские ставки… Знаю хорошо, что мне возразят… обеспечение «длинных» денег – это не задача Центрального банка, что «длинные» деньги – это накопления граждан, предприятий, пенсионные деньги… Да, все это хорошо известно. Но также известно, что в ФРС Соединенных Штатов, в Евроцентробанке, в других некоторых центральных банках прямо в уставах записана обязанность этих структур думать о рабочих местах и обеспечении темпа роста экономики».

Но вот недавно президент сделал совсем другие комментарии: прямым мандатом Банка России не является поддержание экономического роста (“у ЦБ все-таки есть свои специальные задачи”). Надо ли удивляться тому, что пока ЦБ непреклонен. «Основная задача ЦБ – поддержание низких и стабильных темпов инфляции», заявил недавно Игнатьев. Незыблема и ставка в 8,25%, по которой ЦБ предлагает деньги банкам.

Россия должна определиться, написал в свежем журнале «Эксперт» Миркин. Мы устареваем и дошли до точки, когда резкий толчок снаружи (падение спроса и цен на сырье, бегство капитала, «финансовые инфекции») может привести к деструкции, к административной экономике. За десять-пятнадцать лет в мире может случиться многое.

P.S. В последний момент стало известно: на пост председателя ЦБ президент предложил кандидатуру своего помощника Эльвиры Набиуллиной, экс-министра экономики. Первые отклики экспертов: последствия двоякие. И поражение политики нынешних ЦБ и Минфина, и возможность осторожных реформ.