Окончание. Начало в №12.

Чтобы не потерять Сибирь вместе с Дальним Востоком, одних денег, о чем я говорил в первой части, мало. Вот, например, готовясь к саммиту АТЭС, правительство в буквальном смысле засыпало стройки деньгами. И что? Не успели участники саммита разъехаться восвояси, как несколько новеньких объектов, в том числе мостов, рухнуло. Хорошо, хоть не на головы гостей. Выяснилось, что, как деликатно выразились силовики, 15 млрд руб. ушли не по прямому назначению. Словом, за расходом этих денег нужен глаз да глаз. А око государево замылено…

Приезжие, впервые попавшие во Владивосток, считают его вполне крупным центром. Однако когда этих патриотов за несколько часов езды машиной привозят в китайский Суйфэньхэ, бывшую деревушку, которая за два десятка лет превратилась в суперсовременный город, причем за русские деньги, восторженные владивостокские впечатления мигом испаряются.

Это я к тому, что для реализации таких грандиозных суперпрограмм, как развитие Сибири и Дальнего Востока, нужен системно-целевой подход. Когда начинают опрашивать по этому поводу крупных чиновников, они, конечно же, в первую очередь козыряют: мол, построено то-то и то-то. Да, поезда по БАМу ходят, хотя и не с предполагаемой скоростью и перевозят не столь большой объем грузов, как грезилось. Словом, БАМ уже превратился в уникальную пробку, которая периодически затыкает путь на восток. Но ведь и зона освоения территории, прилегающей к БАМу, так и осталась в девственном состоянии. Люди живут там десятками лет в бараках почти гулаговских, без работы и средств к существованию, а уехать не на что. И только сейчас в правительстве опомнились: и впрямь с народом что-то надо делать… Даже к крупнейшему в мире Удоканскому месторождению меди не знают, с какого конца подступиться и по какой модели разрабатывать: вахтовым или стационарным способом!

В мае создано федеральное министерство по делам макрорегиона, в скором времени, возможно, появится корпорация развития. Опять – возможно! Ладно, какое-никакое министерство есть, на это мы мастаки. А вот по какому плану ему действовать – этого плана нет и в помине.

Правда, в 2011 году появился аналитический доклад “Стратегия развития Восточной Сибири и российского Дальнего Востока”, над которым работала группа академика – секретаря отделения общественных наук РАН, экс-секретаря Совета безопасности РФ Андрея Кокошина. Расписаны три сценария.

Первый, “От инерции к стагнации”, предусматривает попытки освоения ресурсов без существенного улучшения инфраструктурной и технологической основы... В этом случае масштабный рост будет сдерживать и мизер инвестиций, и ограничения иностранных инвесторов к разработке месторождений. Высокотехнологичные производства не получат сколько-нибудь заметного развития. Рано или поздно грянет локальный кризис.

Второй сценарий, “Падение в пропасть”, описывает ситуацию в условиях мирового экономического кризиса: падения спроса и цен на ресурсы... Их освоение будет бессистемным и фрагментарным, а развитие инфраструктуры сведется, в основном, к объектам экспортного назначения. Производства, ориентированные на глубокую переработку сырья, в этом случае, может, и будут развиваться, однако в большинстве своем на основе экологически “грязных” технологий.

И наконец, третий сценарий, “Новые возможности”, предусматривает, что все будет замечательно. Государство и частный капитал скоординируют ресурсы и усилия. Совокупный ВРП региона к 2030 году вырастет в пять-шесть раз. Эффективно будет сочетаться комплексное развитие ресурсного потенциала, человеческого капитала, генерация и использование новых знаний, технологий.

Беда всех подобных сценариев в том, что нет гарантий развития событий по лучшему из них. Все это сильно смахивает на любительский уровень: хочу – сделаю, не хочу – никто не заставит. Такой путь – на десятилетия. Вот типичный пример. В ходе реализации проекта Богучанского энергометаллургического объединения несколько лет назад было создано СП с французской компанией по производству промышленных кранов. Предполагалось, что краны используют на строительстве Богучанского алюминиевого завода, а лишние станут продавать. Но до сих пор это СП не заработало в полную силу.

Сценарии будущего, конечно, необходимы. Однако этого крайне мало. Каждая, если так можно выразиться, «почка» на каждой ветке «дерева целей» должна быть расписана до мелочей: кто, в какие сроки, за какие деньги и из каких источников исполняет каждый этап. И кто координирует достижение всех целей суперпрограммы. Допустим, не только экспортировать медный концентрат, но выстроить рядом с Удоканом предприятия, которые бы выпускали из меди огромную гамму изделий с высокой добавленной стоимостью. Для этого, как минимум, суперпрограмма должна быть принята обеими палатами Федерального собрания РФ в качестве закона, и это же Собрание, по представлению президента, утверждает ее руководителя. Другое дело, что в России многие важные законы не исполняются – но это отдельная песня.

Эта суперпрограмма, кроме «дерева целей», должна предусматривать селективную политику с учетом особенностей каждой территории. Вот, например, ситуация.

– Проблемы Забайкалья радикально отличаются от Предбайкалья, – говорит зампред правления Внешэкономбанка Сергей Васильев. – Единая энергосистема, нефте- и газопроводы идут до Байкала. Иркутск прекрасно “снаряжен”: газовая и нефтяная трубы, дешевая электроэнергия с ГЭС. А в Забайкалье все по-другому: нет единой энергосистемы, нет трубы ни той, ни другой. Получается энергетическая изоляция от остальной части России.

Тут очень большая обусловленность политических решений и объективных экономических процессов. Условно говоря, когда прокладываем дорогу, мы какими-то аргументами руководствуемся. Но раз уж ее провели – она сама становится объективным фактором развития. Поэтому и нужен кластерный подход. В его рамках можно учесть дискретные, частные экономические решения и их взаимосвязи с общественными решениями.

Наконец, невозможно обойти третий уровень – малый и средний бизнес. Ведь население не рудой или нефтью питаются. Недавно журнал «Эксперт Сибирь» попытался оценить долю местных производителей товаров народного потребления на полках крупных сетевых ритейлеров. Выяснилось, что, кроме еды, местным производителям нечего предложить розничным гигантам. В небольших количествах поставляется бытовая химия, вешалки, туалетная бумага, одеяла и подушки, ведра и незамысловатая мебель.

Между тем в потребительском секторе крутятся немалые деньги. В одной только Новосибирской области рынок розничной торговли непродовольственными товарами в 2011 году составил 212,4 млрд рублей (в целом по СФО – свыше триллиона). Но больше половины этой суммы приходится на импорт и не остается в регионе. Получается, что из Сибири теперь «качают» не только нефть и газ, но и деньги потребителей. Заполнить полки крупных сетей местной продукцией – чем не глобальная цель? Однако таких предпринимателей власти обычно не замечают и не стимулируют.

И здесь я опять возвращаюсь к управлению суперпрограммой. Понятно, что ни из Хабаровска, где находится резиденция нового министерства, ни тем более из Москвы управлять таким развесистым «деревом целей» невозможно. Все сигналы сверху или сбоку путаются и глохнут в многочисленных переплетениях «веток». И вот тут мы упираемся в права и возможности регионов. Россия вроде бы – федерация, а на деле?

Вообще, я скажу крамольную вещь: такой огромной и во всех смыслах сложной страной, как Россия, невозможно управлять и в статусе федерации. Мне кажется, что России больше подходит конфедеративная модель. Да, по сути, она и существует явочным порядком, вот только никто не хочет этого признать. Главное доказательство моей мысли – все больше и больше региональных законов противоречат федеральным, хотя 8 полпредств в свое время и затевались для того, чтобы региональное законодательство привести в соответствие с федеральным. Ан, не получается. Не надо здесь усматривать только козни или безграмотность местных властей – из Москвы, повторю, все многообразие условий страны не пропишешь.

Значит, регионы, предварительно укрупнив мелкие в европейской части страны, нужно наделять примерно такими правами, какие имеют штаты в Америке. Но при этом, в рамках федеральных полномочий, требовать от них комплексного и динамичного развития своих территорий. Конфедеративное устройство станет мощнее развивать горизонтальные связи, которые сейчас либо незаметны, либо в зародыше. А без них Сибирь вместе с Дальним Востоком совсем обезлюдеют и либо обретут самостоятельность, либо станут частью каких-то соседних стран. Вот и будет восточной границей России седой Урал…