СУБЪЕКТИВНО

В июле президент Путин заявил, что в период пандемии «Судя по всему, мы… не без проблем, не без срывов, но всё-таки в нужные точки попали, включая прямые выплаты семьям с детьми, увеличение пособий по безработице, списание налоговых платежей, размещение дополнительных заказов для предприятий ключевых отраслей и целый ряд других мер». Эти меры, сказал глава государства, «стали для России беспрецедентными» и «позволили в значительной мере сгладить остроту кризиса».

Оговорки вроде «судя по всему» и «не без проблем», как увидим, не случайны. Хотя страна не вернулась к нормальной жизни, эксперты пытаются оценить ущерб от упомянутых ошибок, и точно ли в «десятку» попали меры правительства, а также технологии их исполнения.

Первая группа, получившая помощь, – семьи с детьми. Я не раз приводил данные социологов, что эта часть россиян самая бедная, а в кризис люди могли впасть в беспросветную нищету. Напомню, с апреля по июнь родителям детей до 3 лет перечисляли по 5 тыс. руб. в месяц, а до 16 лет дважды – по 10 тыс. Итого 207,5 млрд для 25 млн детей – независимо от доходов семей. У меня сразу вопрос: а если эти доходы исчисляются сотнями тысяч? Такие семьи тоже надо поддержать или сами перебьются? А пособия, им причитающиеся, может, лучше отдать действительно терпящим бедствие? Ну, эта задача, наверное, не по зубам нашим чиновникам в век цифровых технологий… Напомню: уже много лет из так называемой адресной соцпомощи лишь 25 копеек из каждого рубля достаются действительно нуждающимся.

– Возникает вопрос: достаточно ли этих мер? – спрашивает и Евгений Гонтмахер, член экспертной группы «Европейский диалог». – Социальная ситуация очень напряженная. А что дальше? Президент будет такими единовременными мерами, на месяц-два, как-то поддерживать людей, чтобы у них были хоть какие-то элементарные деньги? Это нужно, но недостаточно, потому что речь идет о том, как мы выйдем из кризиса.

Известный экономист Константин Сонин в своём блоге на Facebook тоже одобрил эту меру. Однако его читательница посетовала, что выпали из программы дети от 16 до 18 лет. А другая написала: «Мне вот непонятно, почему "наличие детей" выбрано как критерий оказания помощи. На мой взгляд, такой подход – несправедлив. Нет детей – и ты не человек? Не налогоплательщик? А если на тебе пожилые родители? Или студент без стипендии, который уже "не ребенок"?»

На что профессор Сонин ответил: «Ты совершенно, 100% права. Я сам считал (и вот уже два месяца об этом пишу и говорю), что нужно помогать всем (или всем с какой-то отсечкой). Но у них просто нет такого инструмента. А "пособие детям" – это наилучший инструмент из имеющихся. Ещё пенсии и инвалидность, и остаётся несколько миллионов, которым вообще не помогают...»

Но куда заковыристее поддержали бизнес. Непреодолимым барьером для многих стала привязка помощи к ОКВЭД (коду деятельности в едином реестре юридических лиц). Вот типичная история петербуржца Сергея Кречетова, владельца ООО, проходящего по ОКВЭД «Деятельность по устному переводу». Но этот код в списках не значится, помощь дают тем, у кого код «Дополнительное образование». Первым ОКВЭДом «Образование» может быть только в некоммерческой организации, а не в ООО, хотя, по сути, они в принципе занимаются одним и тем же. Абсурд…

Это только один из примеров качества госуправления, тем более – в кризис. Компании могут заниматься одним и тем же, имея разные ОКВЭДы. Но чиновники составили слишком узкий список кодов, и поддержка до большей части предприятий не доходит.

Исследование аудиторской сети KPMG показало: больше 60% крупных компаний пострадавших отраслей не смогли получить и налоговую господдержку. К примеру, налоговыми каникулами воспользовалось лишь 2% опрошенных KPMG компаний. Отсрочку нельзя получить, если нет задолженности, но крупные компании предпочитают избегать долгов по налогам, иначе не смогут участвовать в тендерах и заключать госконтракты. Вот и остались на бобах. Еще абсурд!

Комментирует управляющий партнер адвокатского бюро Asterisk Владимир Хантимиров: «В принципе, размер помощи несущественен. Налоговые каникулы дают только возможность отсрочить платеж, но от налогов никто не избавляет. Меры поддержки, к сожалению, в основном для малого и части среднего бизнеса, и опять же, это скорее сработало в регионах, но не в крупных городах. Потому что уровень зарплат разный… Плюс появились такие бюрократические препятствия, как наличие обеспечения: нужно раскрываться, давать информацию о поручительствах, залогах. Бизнес к такой шоковой терапии оказался не готов. В итоге мы получаем достаточно существенный риск того, что к концу года крупный бизнес просто не справится с будущей налоговой нагрузкой, и все основные испытания ждут впереди, потому что может возникнуть эффект домино для среднего и малого бизнеса, который живет за счет крупного». У 40% предпринимателей нет уверенности, что смогут в конце года заплатить налоги.

Особо правительство выделило те системообразующие промышленные компании, которые по результатам стресс-тестов попали в зону риска. Кроме отсрочки уплаты налогов, они могли рассчитывать на возмещение затрат, льготные кредиты и госгарантии. Поначалу многие рьяно боролись за право попасть в список, но потом поостыли. Оказывается, «счастливчики» должны раз в три дня выполнять эти самые стресс-тесты, а также еженедельно и ежемесячно отправлять кучу данных в государственную информационную систему промышленности Минпромторга, а кроме того – во всякие региональные инстанции. То есть писанины хватало каждый день! «Это нигде не записано, но неофициально нам говорят: если не заполняете – исключим из списка системообразующих или не пустим к какой-либо поддержке», – говорит «Коммерсанту» представитель одной крупной компании.

«Усугубляет ситуацию, – подчеркивали в другой компании, – непонимание, а что потом за эту поддержку потребуют».

Словом, поток жаждущих попасть в заветный список стал иссякать, а многие компании вообще хотели бы покинуть его, но опасаются «имиджевых потерь».

Однако куда важнее, как мне кажется, стало то обстоятельство, что экономика, банки, бюджет и просто люди – эти подсистемы в жизни взаимно связаны, причем – тесно, а точечные меры поддержки этого не учитывают. В результате, словно бикфордов шнур, начинают гореть целые цепочки. Например, теряющие прибыль компании в срок не возвращают кредиты банкам. На 1 августа общий размер долга, который не обслуживается больше 90 дней, достиг рекорда: из 36,796 трлн руб. просрочено, по данным ЦБ, больше 3 трлн, или 8,19%. Только за месяц «плохие долги» на банковских балансах выросли на 10%, а год к году – почти на 12%. Прибыль нарастили лишь несколько крупных банков, а большинство работает «в ноль», каждый третий – в убытках. По данным рейтингового агентства «Эксперт РА», в ближайшие несколько месяцев могут лишиться лицензий до 38 банков, прежде всего – региональных.

Но, кроме юридических лиц, в кредитах увязло более 70% семей. По данным НАФИ, сравнительно с 2009 г. показатель вырос до 4-х раз: рекорд в новейшей истории России. Это тоже результат точечной поддержки семей. По данным Росстата, во втором квартале реальные располагаемые доходы россиян (за вычетом обязательных платежей, скорректированных на индекс потребительских цен) рухнули на 8% – рекорд с 1999 г. Средняя кредитная задолженность на домохозяйство с начала года увеличилась до 323,8 тыс. – на 12%, или на 37 тыс. руб., отмечает руководитель проекта ОНФ «За права заемщиков» Евгения Лазарева. Уровень закредитованности семей (средний долг к доходу) по итогам второго квартала достиг 30%. При этом каждый четвертый заемщик оказался фактически в «рабстве» у кредитора, отдавая ему более 80% месячного заработка.

На 1 июля общие долги физлиц, по данным ЦБ, выросли до 19,909 трлн руб. Только с начала года добавилось 809 млрд, а за последние 12 месяцев – 2,141 трлн руб.

«Физиков» с кредитами было бы гораздо больше, но банки отсекают две трети просителей. Да еще трети (4 млн) обратившимся отказали микрофинансовые организации: просроченные долги им выросли до 42% – это 74,3 млрд. Тоже рекорд. «Несмотря на то, что сотрудники многих предприятий, пострадавших от коронавирусных ограничений, сохранили свои рабочие места, они стали получать на 50−60% ниже своего докризисного дохода», – говорит старший аналитик банковских рейтингов Национального рейтингового агентства Надежда Караваева. Так что в США бедность снижается, а в России – растёт. Зато на зло пандемиям семья Ротенбергов, приближенная к короне вертикали, впервые за последние шесть лет стала богатейшей в России, по версии журнала Forbes.

А вот остальной бизнес чахнет. По данным Русско-азиатского союза промышленников и предпринимателей, с учетом малых и микропредприятий, в марте–мае реально прибыль упала на 70–75%. «Количество предприятий малого и среднего бизнеса на 10 августа сократилось на четверть», – сообщил вице-спикер Совета Федерации Николай Журавлев. В результате доля предпринимательских доходов у населения составила всего 3,5% – минимум с начала 21-го века.

Я уже писал, что тактика: сохранять занятость любой ценой, пусть и с копеечными заработками – старая традиция власти. Как видите, ни к чему хорошему она не приводит, хотя недавно президент Путин отметил, что безработицу удалось укротить. Пока? Но вот прогноз Алексея Захарова, основателя Superjob: «По нашим оценкам, до 20 млн человек могут лишиться работы до сентября. Практически треть экономически активного населения, это тяжелая очень история». И Захаров не одинок в таких прогнозах…

Вот что по этому поводу говорит Игорь Николаев, директор Института стратегического анализа компании «ФБК»:

– Вроде бы помогают нормально, но когда начинаешь разбираться, уже нельзя сказать, что эффективно. Вот из последнего пакета – прощение кредита тем, кто сохранил 90% штатной численности. А правильно ли это – сохранять всю ту структуру экономики, что была до кризиса? Помогать надо тем, кто стимулирует развитие, кто мог бы абсорбировать рабочую силу из тех отраслей, которые просели и не скоро восстановятся, потому что экономика будет уже другой.

Словом, даже по оценкам государственного Института ВЭБ.РФ, общая помощь экономике 3,4– 3,5% ВВП. Для сравнения: в Италии 54,6% ВВП, в США – 45,6%, в Германии – 35,4%, в Великобритании – 30,9%, во Франции – 19% ВВП. На прошлой неделе Владимир Путин заявил: «Мы считаем, что пик проблем у нас пройден и, я надеюсь, мы постепенно начнём восстанавливаться». Насколько оправдан такой оптимизм? Об этом в следующий раз.

Игорь ОГНЕВ /фото из открытых источников/