СУБЪЕКТИВНО 

Год назад на форуме «Валдай» президент Путин дал старт так называемой дедолларизации. Проще говоря, постепенному переходу в международных расчетах от доллара к национальным валютам стран-партнеров. Главу государства тут же поддержали Андрей Костин, предправления ВТБ; Эльвира Набиуллина, глава ЦБ; и другие видные патриотично настроенные деятели. Однако спустя год эти люди, на словах не меняя позицию, в практике своей стали от неё отходить.

Стратегию эту президент Путин выбрал «не потому, что мы хотим доллар подорвать, а потому что мы хотим обеспечить свою безопасность, потому что нам постоянно санкции какие-то… – пояснил глава государства. … Не дают нам возможность работать в долларах… Я говорил недавно, что наши американские друзья режут сук, на котором сидят. Потому что они подвергают сомнению надежность доллара как универсального инструмента в международных расчетах. Это, повторю еще раз, на мой взгляд, типичная ошибка империи...». 

Ну, Россия очень старалась, чтобы заработать санкции. Один пример. В прошлую среду, открывая слушания по возможному импичменту президента Трампа, во вступительной речи Адам Шифф, председатель комиссии по разведке американского Конгресса, начал с такого заявления: «В 2014 году Россия напала на Украину, союзника Соединенных Штатов, чтобы обратить вспять сближение этой страны с Западом и исполнить желание Владимира Путина восстановить Российскую империю. В последующие годы в боях с превосходящими силами Российской армии погибло 14 тысяч украинцев». Эксперты заметили, что это обвинение России носить еще долго. 

Что касается санкций США, то под них попали не расчеты в долларах при торговле с другими странами, а некоторые наши компании, отрасли и банки. Конечно, иностранные финансовые организации сами рискуют попасть под санкции, если будут кредитовать российские подсанкционные субъекты, причем в любой валюте. Другими словами, дедолларизация – сугубо политическая акция России. 

Тем не менее недавно президент Путин обратил внимание на падение доверия к американской валюте – в мире расчеты в ней упали с 50% до 44%. В пример он привел Россию, которая 72% расчетов с партнерами по Евразийскому экономическому союзу ведёт в рублях. 

То, что доля доллара в мировой торговле снизилась – факт. Однако эксперты объясняют его вовсе не падением доверия к валюте, а усилением роли евро в расчетах внутри еврозоны и следствием банковских кризисов 2010-х годов. 

– Вообще важность доллара для мира изменялась волнообразно, – пишет Олег Шибанов, профессор Российской экономической школы. – В 1976 году, с конца Бреттон-Вудской системы почти фиксированных курсов и до начала 1990-х доля доллара в международных резервах упала с 80% до 45%, чтобы опять взлететь к 70% в начале 2000-х, затем постепенно снижалась к 60% после пузыря доткомов в США и опять немного подросла после 2013 года. Причем в каждый кризис доллар только укреплялся, и это качество американской валюты будет вечно поддерживать спрос на нее. К тому же часть международных резервов (почти половина всех резервов мира) – «нераспределенные» средства, и детали здесь неясны. Международный валютный фонд, например, оценивает долю долларовых активов в мире более чем в 60%. 

Словом, еще не вечер, так что сук, на котором сидит Америка, пока прочный. 

Профессор Шибанов подчеркивает: важно учитывать и то, что экономика США составляет менее четверти мировой, а значит, доллар сам по себе значительно весомее влияния США на экономики мира. Почему? Владислав Иноземцев, профессор, директор Центра исследований постиндустриального общества, утверждает, что доллар сегодня – не просто национальная денежная единица. Времена, когда Дж. Коннели мог сказать своим ведущим партнерам, что доллар – «это наша валюта, но ваши проблемы», прошли. Доллар стал глобальной валютой в 1944г., после соглашений в Бреттон-Вудсе, где большинство развитых стран, отказавшись от золотого стандарта, договорилось «привязывать» к доллару собственные валюты, а Америка – гарантировать его размен на золото. 

Но в 1970-х Европа восстановила свои позиции в мировой экономике, а США по ряду причин столкнулись с перспективой отрицательного торгового баланса. Эти и другие процессы «отвязали» доллар от золота, но привязка к нему мировых валют сохраняется, по мнению Иноземцева, как минимум по трем причинам. 

Во-первых, доллар сейчас – это не столько важное средство обращения, сколько универсальное средство платежа. В основе лежит не масштаб американской экономики, а взаимные обязательства стран в долларах. Так, в марте 2019-го из $17,3 трлн трансграничных обязательств правительств и нефинансовых корпораций на кредиты или ссуды приходилось $11,8 трлн, или 68,2%. А десять лет назад доля не превышала 50%. 

Во-вторых, что даже важнее, доллар используется американскими фирмами в расчетах с остальным миром, а правительством США – для заимствований. При этом выручка американских компаний и налоги также номинированы в долларах. Следовательно, Америка отличается от всех остальных стран, поскольку использует одну и ту же валюту для внутреннего и внешнего рынков. Заимствуя на внешних рынках, США не озабочены курсом доллара к другим валютам через тот срок, на который выпускается обязательство: сколько бы ни стоил доллар, в любом случае кредитор его примет. Поэтому сама мысль о том, что США могут устроить дефолт той же России, способна посещать только бывшего не очень грамотного в этой теме кремлевского советника. 

В-третьих, доллар как воплощение огромного американского спроса, является своего рода «манной небесной» для мировой экономики. Если взглянуть на динамику нефтяных цен, можно заметить, что в текущих долларах они выросли с 1900 по 1970 годы на… 51% и вторично взлетели в 31,8 раза с 1971 по 2018-й! «Отсоединение» доллара от золота создало неисчерпаемый источник спроса в лице американских потребителей: импорт в США впервые превысил экспорт именно в 1971г. 

Да, через 20–30 лет вес доллара в мировой финансовой системе может снизиться, но это уже другая тема, говорит Иноземцев. А мечтать о крахе «долларовой гегемонии» можно лишь потому, что мы неспособны применить к собственной выгоде те тенденции в мировой экономике, которыми за последние полвека воспользовались все, кому не лень. Сегодня игра против доллара по политическим соображениям вредна и бессмысленна, заключает Иноземцев. 

Спустя год после объявления Россией тихой войны доллару можно подвести предварительные итоги. Они не радуют. Рубль в строю других валют занимает, по данным SWIFT, 19–20 места с долей около 0,2% в международных расчетах. Если доля доллара, по данным Банка России, в международных резервах на март 2018г. составляла 43,7%, то через год она упала почти вдвое. Доля евро, напротив, увеличилась почти в 1,5 раза – до 30,3%. Однако больше всего, почти втрое, выросла доля китайского юаня – до 14,2%. 

– Получается, и беспокоиться не о чем? – задаёт вопрос видный экономист Игорь Николаев, директор Института стратегического анализа компании ФБК. – Так ли? Ведь основное движение по курсам началось как раз после марта 2019 года? Евро к доллару ослаб с 0,81 до 0,91, юань к доллару – с 6,27 до 7,15. Ясно дело, что мы от такой реструктуризации резервов с одновременным сильным изменением курсов валют только проиграли. 

Дедолларизация резервов обошлась России в $20 млрд, или почти 1,3 трлн руб. Причем около половины убытка обеспечил китайский юань: он упал в результате торговой войны США и КНР, которую никто из наших чиновников не предсказывал. Напомню, еще $20 щедрая русская душа простила Африке. Для сравнения: все расходы федерального бюджета на здравоохранение в 2019 году должны составить 637 млрд руб., а на образование – это финансирование одного Гарвардского университета. 

Интересно, что г-н Сечин, глава «Роснефти», в конце октября заявив о полном переводе экспортных контрактов в евро, продолжает хранить основную часть «денежной подушки» в долларах. Наконец, в середине октября, выступая в Госдуме, Алексей Заботкин, директор департамента денежно-кредитной политики ЦБ, заявил, что Банк России считает неправильным полный отказ от доллара в международных резервах: «на мой личный взгляд, это сопряжено с избыточными рисками». Кстати, еще в августе, впервые с февраля, ЦБ хоть немного, но увеличил вложения в госбумаги США. 

Неужто блеснули признаки отрезвления? Увы, скорее, правая рука не ведает, что творит левая. Это я к тому, что на прошлой неделе Минфин объявил: часть долларов из Фонда национального благосостояния будет вложена в те же юани. А в Поднебесной на глазах наших гениальных финансовых стратегов идут не очень благоприятные процессы. Во-первых, пока непонятно, чем обернётся торговая война с США: стороны не подписали никаких соглашений. Во-вторых, промышленность КНР за 10 месяцев впервые опустилась ниже 6%, хотя еще недавно росла на 9-10% в год. В результате в стране образовался избыток газа – 9,6 млрд куб. м. – вдвое больше, чем «Газпром» планирует прокачать по трубопроводу «Сила Сибири» в 2020г. Если учесть, что цена газа окончательно не согласована, ситуация грозит России новыми убытками. 

А, в-третьих, – и это самое опасное – государственный долг Поднебесной взлетел к 300% валового продукта страны. Госдолг США меньше в два с лишком, но Конгресс уже несколько раз при утверждении годовых бюджетов по этой причине прекращал финансировать государственные учреждения, устраивая чиновникам каникулы без содержания. В Китае же долг отягощен еще и теневыми кредитами, точный объем которых не знает даже ЦБ, и, по словам Николая Фролова из Центра макроэкономических исследований Сбербанка, приближается к точке, когда может случиться неуправляемый занос системы государственных финансов: «В результате обеспеченность юаня золотовалютными резервами продолжает снижаться, делая его уязвимым». 

Словом, финансовые аналитики мира предсказывают взрыв китайской финансовой «бомбы» уже в 2020 году. 

Наши брокеры, да и банки на этом фоне нутром чуют скорое падение рубля, пишет ведущее экономическое агентство Bloomberg. В конце октября Мосбиржу буквально атаковали продавцы российской валюты, а заявки на покупку американской неожиданно подскочили до 3-летнего рекорда. Весь год доллар, словно под метелку, скупал и Минфин. В итоге наш бизнес кукует без валюты. Известные точностью своих прогнозов стратег PKO Bank Polski Ярослав Косатый и Юрий Попов, стратег Sberbank CIB, ждут уже в декабре доллар в диапазоне 76–70 руб. Если прогнозы, не дай бог, оправдаются, России останется одно: считать новые убытки и жить с чувством глубокого морально-политического удовлетворения. 

Игорь ОГНЕВ