СУБЪЕКТИВНО 

Похоже, страсти в правительстве страны накаляются день ото дня. Недавно премьер Медведев скорбел о еле заметном росте экономики, а на прошлой неделе посетовал на то, что значительное число поручений президента и правительства не исполняется. Тут еще Счетная палата сочла «нереалистичным» проект бюджета страны на ближайшую 3-летку чуть не по всем важнейшим параметрам. К тому же аудиторы обнаружили, что цели госпрограмм по росту экономики не стыкуются с нацпроектами. Что-то не так в Датском королевстве…

На специальном совещании Глава Правительства указал, что "Неисполненных поручений, к сожалению, достаточно… Оправдания обычно традиционные: сложность согласований, необходимость дополнительной проработки и другие причины. Понятно, что расхождения в позициях могут быть, это нормально, но… нужно проявлять усилия". 

Мне, грешным делом, кажется, что чиновных усилий, да еще абстрактных, явно недостаточно. К примеру, Счетная палата не верит в ускоренный рост инвестиций, а значит – и экономики. Стало быть, не увидим мы и двойного сокращения бедности – главной цели, ради которой затевались очередные нацпроекты. (Кстати, мы мечтаем выйти на рост в 3%, а Украина при всех передрягах прибавляет более 4% ВВП в год.) Откуда такое неверие у СП? Оказывается, готовя прогноз к бюджету, Минэкономразвития в качестве эталона выбрало развитые страны. Походить на них – похвальное желание! Только вот у этих стран совсем иная структура экспорта – они не голимое сырье вывозят, а высокотехнологичную продукцию, которой у нас кот наплакал: самим не хватает. 

Тем не менее в нацпроект по производительности труда Минэк вписал фантастические цели. Например, чиновники планируют, что скоро аж половина компаний займется технологическими инновациями. Правда, авторы не утруждают себя объяснениями причин этого взлёта, если сейчас доля таких компаний мизерна: 7,5% – на 1% меньше по сравнению с 2015 годом. Кстати, власти сквозь зубы признали, что аналогичный нацпроект из майских указов 2012 г. провален. И всё же нынешняя цель: 5-процентный ежегодный рост производительности – в нацпроекте красуется. Как до неё дотянуться, если валятся инновации – тайна сия велика есть. 

Премьер сетует, что одно из «традиционных» оправданий неисполнения высочайших поручений – «сложность согласований». Вот типичная для вертикали власти история – убогие зарплаты в здравоохранении. Признавая факт, в Минздраве говорят, что оптимальная структура зарплаты для медиков была разработана еще в 2014 году, однако внедрить ее по сей день невозможно. «Это не наши полномочия. За методологию отвечает Минтруд России, а за использование этой методики – сами регионы», – объясняла министр Скворцова. «Для начала должны быть внесены изменения в Трудовой кодекс, которые бы позволили Правительству РФ своим актом правительственным поручать отдельным ведомствам восстанавливать, вводить общие требования к системе отраслевой оплаты труда. Как только это будет сделано, Минздрав может уже непосредственно оформлять мысль, создавать смысловые документы», – добавила она. Глава ведомства также обещала, что Минздрав и Минтруд проработают законопроект о требованиях к отраслевой системе оплаты труда медицинских сотрудников к апрелю 2020 года. По ее словам, переход на новую систему оплаты труда займет не менее двух лет. Так что терпите, медики. 

Эта картинка – отличная иллюстрация того, как функционируют разные этажи вертикали власти. Но в правительстве уже несколько лет похваляются, что как раз такие ситуации разруливают с помощью программных методов и проектных офисов. Ну и где результаты? И кто повинен в том, что современные методы управления не работают, а только фигурируют в отчетах? В ответ мы слышим лишь сетования премьера и даже президента. Однако на сетованиях, даже эмоциональных, далеко не уедешь. Чтобы исполнить нацпроект по той же зарплате медиков, всего-то и нужно создать временную межведомственную команду во главе с грамотным управленцем, знающим, как достичь цели с помощью программных методов. И уйдут на это не годы, а считанные месяцы, если не меньше. Но вот вопрос: обладает ли вертикаль такими специалистами, коли годами слышны одни разговоры? 

Итог: по данным РАНХиГс, за последние годы страна лишилась трети врачей. Собираются привечать мигрантов. Ну-ну… 

На этом фоне появились слухи об отставке г-жи Скворцовой: мол, проваливает нацпроект, и к тому же против её назначения была вице-премьер Татьяна Голикова. Среди возможных кандидатов в министры называют вице- мэра Москвы Анастасию Ракову, известную тюменцам. Но по большому счету проблема не в замене чиновников. Вот вместо Улюкаева во главе Минэка появился Орешкин. И что? По мне, так разница лишь в том, что один без конца нащупывал дно падения экономики, а второй строит на песке призрачные вершины. Да что – отставленный министр? Я убежден, что если отправят в отставку премьера, деятельность которого в октябре одобрили согласно опросу ВЦИОМа лишь 38,8%, а то и правительство целиком (одобряют 43,4%), то в принципе ничего не изменится. Ведь чиновники без согласия президента шагу не делают. А посему не будет натяжкой эти уровни доверия адресовать и главе государства. Хотя на прямой вопрос 66,5% одобрили деятельность президента, однако на косвенный вопрос того же ВЦИОМа «Кому вы доверяете, а кому не доверили бы решение важных государственных вопросов?», Владимира Путина назвали только 31,5% опрошенных. 

Почему вертикаль беспомощна? Да потому, что мотивация наших бюрократов сильно изменилась, показывают многолетние исследования РАНХиГс. Так, если в 2003 году основными причинами поступления на госслужбу были стабильность страны, стремление реализовать свои профессиональные качества и принести пользу обществу, то в 2017 году всё перевернулось. На первых местах оказались престижное положение в обществе, полезные связи и роскошное собственное благополучие. Сработал железный закон: человек строит систему, а уж она отёсывает под себя людей. Неподдающиеся исчезают. Иногда – бесследно. Даже официальная цена жизни и здоровья россиян несравнима с показателями развитых стран: стандартная компенсация погибшим на производстве или в авиакатастрофе у нас от 1 млн до 3 млн руб., а в США – около $4,5 млн. 

Однако вернусь к проекту бюджета и другому, по заключению СП, проколу Минэка. Ведомство надеется, что прирост инвестиций с нынешнего нуля ни с того, ни с сего подскочит до 5% в следующем году, а в 2021-м одолеет новую высоту. Однако эти надежды, по мнению аудиторов, призрачны, они не стыкуются с низкими темпами производства машин и оборудования, строительства, а также импортом инвестиционных товаров. 

Инвестиции – иная «опера», нежели доходы медиков, но и здесь вертикаль вносит свою немалую лепту. Разговоры о поощрении частных капвложений пошли почти сразу с появлением новой порции нацпроектов. Прошлой весной помощник президента Белоусов предложил для этой цели запросто изъять «сверхдоходы» у ряда металлургических и химических компаний. Свой проект закона еще в прошлом году подготовил Минфин, а президент Путин поручил внести его в Госдуму до 1 июля. Но документ не одобрили ни в правительстве, ни в правовом управлении президента. Тогда свой вариант закона предложил вице-премьер Козак, раскритиковав проект Минфина. Но теперь уже бизнес высказал замечания к обоим документам. 

Не стану втягивать читателей в специфические разногласия – нам важно, как и в случае с медиками, вот что. Инвестиции в экономику не увеличиваются, население беднеет, а чиновники вальяжно обсуждают разногласия больше года. Вроде бы согласованный – наконец – вариант обещают внести в Госдуму осенью, но она уже на дворе. А может, подразумевалась осень будущая? 

Тем временем бегство денег из России в офшоры ускорилось в 3 квартале в 7 раз по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. А с начала 2017-го из страны утекло 86,8 млрд долларов. Обратные прямые инвестиции из-за рубежа не покрывают бегство капитала, констатирует аналитик Промсвязьбанка Денис Попов: с начала года разница составила 1,2 млрд долларов. 

Но апофеоз путаницы СП выявила в том, что госпрограммы развития экономики не соответствуют целям нацпроектов. "Гос- программа должна быть одним из ключевых инструментов для достижения такой национальной цели, как "вхождение Российской Федерации в число пяти крупнейших экономик мира, обеспечение темпов экономического роста выше мировых при сохранении макроэкономической стабильности, в том числе инфляции на уровне, не превышающем 4%". Однако в цели и задачи проекта паспорта ГП-15 указанная национальная цель не включена", – пишут аудиторы. Они также выяснили, что плановые значения за 2018 год выполнены только по трем из семи основных показателей ГП-15. 

СП предлагает скорректировать показатели госпрограммы на 2020–2022 годы. Однако будет ли учтено это предложение – еще вопрос. Дело в том, что сами аудиторы ссылаются еще и на то, что правительство намерено сократить финансирование самой экономики почти на 9%: отщипнуть более 258 млрд руб. Из них 40,5 млрд отдают Росстату, который, получив прибавку в 80%, станет лидером всех структур правительства по допфинансированию. Хотя закрома государства, как я уже писал, ломятся от денег, экономике после обрезания останется 2,6 трлн, вдвое меньше, чем выделяется на оборону и нацбезопасность. Приоритеты вертикали не новы, однако Росстату придется изворачиваться, рисуя в ближайшие 6 лет ускорение экономики до мировых темпов, победу над бедностью и высокой смертностью, а также повышение рождаемости. Правда, фокусы официальной статистики будут видны невооруженным глазом. Счетная палата предупреждает, что макроэкономический прогноз, на котором основан бюджет, нереалистичен. С одной стороны, Минэк ждет замедления мировой экономики к 2024 г. и снижения цен на нефть, а с другой – на фоне негативной внешней конъюнктуры, что ударит по нашему сырьевому экспорту, а значит и по экономике, её резкого ускорения до 3,1% в 2021г. Это абсурд. 

По мнению Сергея Дейнеки, финансового аналитика «БКС Премьер», «пробуксовка» нацпроектов вызвана не отсутствием денег, а слабостью госаппарата. У правительства, вторит коллеге Алексей Коренев, аналитик компании «Финам», судя по всему, нет четкого понимания, что делать, да и вообще никакой внятной программы действий. Есть задача – освоить выделенные средства. Как именно – это описывается в весьма расплывчатых формулировках». 

Заявленные программы представляют собой, в большей степени, набор лозунгов и деклараций, пусть даже и правильных, но имеющих мало общего с классическим бизнес-планом, сетует эксперт. 

Игорь ОГНЕВ /фото из Интернета/