СУБЪЕКТИВНО 

Ну что ж, кажется, здравоохранение в стране «уреформировано» и оптимизировано до ручки. Наверное, жалобы россиян, в том числе во время «прямых линий» президента Путина, всё- таки адресата, что называется, «достали». И глава государства поручил правительству к 1 октября подготовить мероприятия по модернизации первичного звена здравоохранения и определиться с финансированием.

Признаюсь, что я однако не мог осмыслить акценты, расставленные президентом на совещании. 

– У нас приличные деньги запланированы на национальный проект “Здравоохранение” – 1 трлн 367 млрд рублей, – отметил Путин. – А на развитие первичного звена здравоохранения из всех этих денег мы выделили по двум программам 237,5 млрд рублей. Это 15−16%. 

Между тем, подчеркнул президент, основные мероприятия по нацпроекту – это, прежде всего, специализированная и высоко- специализированная помощь. Да, она стоит дороже, это первое. Второе – по этим направлениям и высокая смертность. И от уровня высокоспециализированной и высокотехнологичной медицинской помощи зависит весь уровень здравоохранения. 

Выходит, приоритеты были расставлены верно? Однако следом господин Путин сообщил факты, которые заставляют в этом вроде бы усомниться. Оказывается, в 2018 году за специализированной помощью обратились 746,8 млн, а за первичной – 1 млрд 200 млн россиян. 

– Я хочу сказать, – комментировал цифры президент, – что если первичное звено здраво- охранения у нас будет в том состоянии, в котором оно находится до сих пор, то количество инфарктов и инсультов не уменьшится, потому что в первичном звене провал. Вот в чем проблема. 

И всё же, 15-16% денег от нацпроекта на первичное звено – это, по мнению Путина, достаточно или нет? Если нет, то куда же смотрели все эти годы чиновники на этажах вертикали? Более того, по данным Василия Власова, профессора Национального исследовательского университета ВШЭ, в нынешнем нацпроекте «Здравоохранение» на первичную помощь предусмотрено вовсе не 15-16%, а только 3,5% средств. А ведь там должны лечить 70–80% больных. Это видно и по цифрам, которые привел президент. Однако на какие, простите, шиши лечить столько людей? Даже федеральные проекты, декларирующие улучшение качества первичной помощи, в действительности направляют средства на другие цели, заметил Власов. Отмечу, кстати, что «приличные деньги» на здравоохранение – это, по оценке ЦСР, меньше 4% ВВП, а, например, в США – 15%. Так что нам и 10 лет не хватит играть в догонялки. 

Стоит ли удивляться, откуда появились «основные проблемы» первичного звена, перечисленные главой государства? Вот они. Износ основных фондов поликлиник, центральных районных больниц. Износ или отсутствие медицинского оборудования, автотранспорта в районных больницах, включая ФАПы и врачебные амбулатории. Низкая обеспеченность первичного звена медицинскими работниками, специалистами – прежде всего. И некачественная организация выплаты зарплат. 

Даже простое перечисление этих «провалов» (кстати, не всех) вызывает сомнения в том, что так называемая оптимизация отрасли, затеянная при нынешнем министре Скворцовой, сулила благо. Однако инициаторы благополучно восседают в своих креслах, и, судя по всему, отставка им не угрожает. Да и какой смысл менять чиновников, если вертикаль незыблема? Новый министр так же преданно будет смотреть в глаза начальству, как и предшественник. Будучи главой Счетной палаты, госпожа Голикова чуть не ежегодно докладывала президенту о разрухе в отрасли, но слова, видимо, улетучивались в пустоту. А министр Скворцова в январе 2017г. даже усмотрела пользу оптимизации: «Менее чем за восемь лет в нашей стране была выстроена многоуровневая система здравоохранения, как в каждом регионе в отдельности, так и в целом по стране». Правда, она не упомянула, как эта новая медицинская вертикаль аукнулась россиянам. 

Я остановился на дележе денег между спеццентрами и первичным звеном еще и потому, что на глазок, как у нас, это не делается. Ситуация с востребованностью услуг тех и других звеньев в регионах разная и подчас – очень. Стало быть, финансирование создания разных спеццентров и укрепление первичного звена должно бы опираться на предварительные исследования состояния здоровья населения регионов и прогнозы. Это по силам только академической науке в содружестве с региональными специалистами и властями. Однако наука в нынешней России не в чести. Во всяком случае, следов такой исследовательской работы я не обнаружил. Неудивительно, что последние десять лет большая часть позитива от роста финансирования и качества управления пришлась на спеццентры и больницы – третье и второе звено здравоохранения. 

В развитых же странах, загнивающих, по мнению наших властей, от либеральных идей, именно врачи общей практики начинают и заканчивают лечение 70–80% всех заболеваний. Помощь узких специалистов требуется лишь 1-2% больных и нескольким процентам – госпитализация. Этот тренд в мире – расширение функций и финансирования первичной медпомощи – не вчера наметился. Он предотвращает более дорогое и сложное специализированное лечение, экономя уйму денег. Но у нас, судя по всему, подобный системный подход не просматривается, а деньги так и будут делить на глазок. В этом- то и заключается высокомерие вертикали: нам сверху виднее! А потом будем удивляться очередному провалу? Между тем куда больше впечатляет не простое перечисление этих провалов, а детали, из них торчащие. 

Как сообщила президенту на совещании Скворцова, в первичном звене в аварийном состоянии 7 915 из более чем 72 000 зданий. Износ инфраструктуры за четыре года снизился с 26% до 11%, а вот медицинского оборудования, напротив, вырос с 20% до 40%. (Эксперты поправляют: износ достиг 55–100%! И добавляют: если бы госпожа министерша сравнивала не с 2014-м, а с 2000-м годом, впечатление было бы куда разительнее.) А приводит такая разруха, например, к тому, что благое дело – диспансеризация – чуть не повсеместно выливается в гонку пациентов по разным учреждениям, поскольку в одном всего набора оборудования нет. 

Президент упомянул низкую обеспеченность первичного звена кадрами. Не хватает 25 тыс. врачей и 130 тыс. среднего медперсонала. Если верить нацпроекту, в 2019г. придут 8,5 тыс. врачей и 23 тыс. среднего медперсонала, но примерно столько же уйдут. И это – не только пенсионеры. Медики увольняются из-за нищенской зарплаты, невозможности повысить квалификацию, получить служебное жилье и т.д. «ТП» уже писала о свежем конфликте, дошедшем до Кремля: на прошлой неделе все хирурги центральной горбольницы (по другим данным 14 ведущих специалистов двух больниц) Нижнего Тагила написали заявления об увольнении: низкая зарплата не соответствует высокой нагрузке. Правда, через два дня, после вмешательства Минздрава и «разъяснительной беседы», 5 из 6-ти хирургов забрали заявления. Им повысили зарплату. Но это – лишь один эпизод. Раньше уволилось трое специалистов Демидовской горбольницы – по тем же причинам. 

Только притихла нижнетагильская история, как ушли все хирурги единственной медсанчасти закрытого (производят ядерные заряды) города Трехгорного Челябинской области с 35-тысячным населением: высокие нагрузки при низких зарплатах. Один из хирургов с 30-летним стажем Станислав Редькин рассказал Business FM: 

– Работать невозможно на полторы-две ставки плюс ночные дежурства. Подошли к начальнику поговорить, он сказал, что мы и так ничего не делаем, слишком много получаем и слишком много требуем. Больница находится в Федеральном медико- биологическом агентстве в составе Минздрава. У меня как завотделением оклад 7800 рублей, на который начисляют все надбавки. Но в Челябинской области у обычных врачей базовый оклад 22 тысячи, и на него идут добавки… Могу сказать по июлю: я отработал на три ставки, выходили недели, когда ночевал дома вcего три дня. Получил с начислениями 76 тысяч. Но среди них доплата за социальные дни, за ребенка- инвалида. Без них вышло бы примерно на 7 тысяч меньше. То есть на одну ставку пришлось бы около 23 тыс. 

Урал вызвал резонанс. Намерены бастовать медсестры в Серове. Грозят уволиться травматологи центральной горбольницы Пятигорска, сотрудники «скорой» Петрозаводска готовят «итальянскую забастовку». 

По данным Счетной палаты, в 2018г. в 50-ти субъектах зарплата медиков не достигла показателей майского указа. Сколько же денег добавить на все регионы? До целевого уровня не хватает 50–60 млрд в год, посчитали в СП. И это – только здравоохранению. Но есть и другие бюджетники… 

Во всяком случае, в конце июля по итогам встречи с президентом Путиным вице-премьер Голикова, курирующая здравоохранение, получила согласие до августа разработать предложения по второй реформе. Не знаю, насколько компетентна госпожа Голикова по части организации здравоохранения. Она окончила общеэкономический факультет Московского института народного хозяйства им. Плеханова, доктор экономических наук, профессор. Правда, в 2016 году «Диссернет» обнаружил в её кандидатской и докторской диссертациях многочисленные недокументированные заимствования из других работ. В чем заключаются идеи вице- премьера по части второй реформы, до сих пор неизвестно, хотя на дворе начало сентября. Профессор Власов, памятуя о деятельности Голиковой на посту министра здравоохранения и соцразвития, предполагает, что деньги направят главным образом на строительство, ремонт и «томографы», чему мы неоднократно были свидетелями. 

Профессор Власов считает: большую часть проблем не решить и за 2–5 лет. Хорошо бы изменения сформулировать. Например, одну каверзу таит ФЗ № 323, разрешающий работать «на участке» врачам без последипломного образования. Этим отрицается весь прогресс, достигнутый в ХХ веке. Здравоохранение в целом, по мнению Власова, нуждается в образованных работниках, гибкой, эффективной и современной организации. Например, еще недавно врачи раз в пять лет сдавали экзамены, и не все получали сертификат, а теперь выдают почти поголовно. В Сети рассказывают, как это делается. 

Далее, в поликлиниках нужно сократить врачей-диетологов, центры борьбы с курением, противоабортные и прочие, не имеющие прямого отношения к медпомощи. Давно пора резко прекратить посещения врачами пациентов на дому. За это время можно принять 3–5 (а на селе и более) пациентов в кабинете. Бездумная закупка телемедицинских технологий, эффективность которых весьма ограничена, только пускает деньги на ветер. Внедрять нужно только то, что доказало полезность, считает Власов. 

Как маются россияне с этаким здравоохранением – поговорим в следующий раз. 

Игорь ОГНЕВ /фото из Интернета/