Почти три месяца многие россияне с тревогой следят за валютными котировками. Рубль к доллару уже подешевел на 8%. Эксперты крупных банков говорят, что к полугодию «зеленый» может стоить 40–41 рубль. «А курс рубля – это индикатор, который сказывается на восприятии населением своего благосостояния», – пояснил главный экономист Deutsche UFG Ярослав Лисоволик.

Финансовые власти убеждают: девальвация – стечение не зависящих от них обстоятельств. «Это не у нас рубль упал, а дорожают евро и доллар ко всем развивающимся валютам», – заявила в январе глава Банка России Эльвира Набиуллина. Однако на днях г-жа Набиуллина отметила: регулятор будет больше ориентироваться на внутренние, а не на внешние факторы. Выходит, глава ЦБ сама себе противоречит. Конечно, внешние факторы сыграли свою роль, однако и аналитики, и предприниматели не ставят их на первое место. Слишком много других совпадений.

Вроде было известно, что Минфин будет покупать валюту для пополнения двух фондов: резервного и благосостояния. Однако дьявол, как всегда, крылся в деталях. Дело в том, что закупка валюты прямо у ЦБ мало сказалась бы на курсе рубля, в отличие от выхода Минфина на рынок. И вот в середине января ЦБ сообщил: да, Минфин будет покупать валюту у него, однако Банк России, в свою очередь, станет ежедневно сокращать свои продажи на $100 млн. Так что, по сути, Минфин вышел на рынок. И рубль, к тому же атакованный спекулянтами, устремился вниз. Видя это, ЦБ возобновил массированную продажу валюты, но момент был упущен.

Почему закупки валюты Минфином стали одним из детонаторов? Да потому, говорит Оксана Дмитриева, крупный ученый и замглавы думского бюджетного комитета, что пополнение двух фондов учитывается как расходы бюджета, который таким искусственным способом превращают в дефицитный. А коли так – прибегают к займам. На самом деле для этого нет никаких оснований. В России бюджет по факту не дефицитный, как это объявлено, а профицитный. Но чем больше вы пополняете фонды – тем дальше можно заимствовать и тем самым затушевывать профицит бюджета. Таким способом можно любой бюджет сделать дефицитным, заключает Дмитриева.

Кстати, на прошлой неделе замглавы Минэкономразвития Андрей Клепач говорил, что для выполнения всех социальных задач дефицит бюджета надо повысить до 1,5–1,8% ВВП вплоть до 2020 года. Иначе образование и здравоохранение в стране должны стать платными, ведь денег для их финансирования бюджет не предусматривает.

Фонды резервный и национального благосостояния заводили на случай кризиса. Однако власти залезают в них для геополитических операций или помпезных проектов внутри страны, а Минфин своими закупками валюты подтачивает и без того слабый рубль. Что стоит за этим: политиканство, элементарная безграмотность или чисто ведомственный интерес свести бюджет по нулям?

Всё очень странно в России. На благосостояние населения наполнение одноименного фонда в лучшем случае не сказывается никак, а в худшем, как сейчас, подталкивает цены. Ведь в розничной торговле 44% импорта, который от девальвации только дорожает, тем самым подмывая отечественных производителей завышать цены и на свою продукцию. Вот и перебивается народ сам по себе, а суверенные фонды сами по себе.

Эксперты обращают внимание и на то, что в паре с Минфином Банк России удружил рублю, объявив о его свободном плавании с 2015 года. И тоже, по странному совпадению, об этом объявили в тот момент, когда Федеральная резервная система США сократила поддержку своей экономики, оправляющейся от кризиса. Но, кроме подобных действий ЦБ, рынок и спекулянтов вдохновляют заявления, подобные тому, который в конце января сделала зампред Банка России Ксения Юдаева: дескать, 30-процентная девальвация не принесет ущерба экономике страны. А слово из уст чиновника такого ранга – не воробей, а бомба! Ну и если президент страны на недавней встрече со студентами МИФИ говорит: «Чем более свободной будет российская валюта, тем в конечном итоге лучше», то эти слова люди воспринимают однозначно: рубль будет падать.

Однако отсюда не следует, будто свободный рубль плох сам по себе. Он просто не нужен нынешней экономике, из которой бегут инвестиции, которая реагирует на каждый чих сырьевых рынков и не может похвастать избытком доверия бизнеса, страдающего от наездов силовиков и коррупции. Вот когда экономика избавится от этих язв, свободный рубль покажет, на что способен.

А пока всё та же г-жа Юдаева на Гайдаровском форуме вынуждена была признать, что Россия попала в самую неприятную ловушку: «В целом в круге стран с развивающейся экономикой, в том числе и в России, можно говорить о стагфляции, то есть о замедлении экономического роста, который сопровождается всплеском инфляции». А при плохой ситуации в экономике хорошей валюты не бывает по определению. Я не раз писал о том, почему мы в эту ловушку вляпались. Гораздо важнее понять, как из неё выбираться. Однако и здесь не только эксперты, но и высокопоставленные чиновники не страдают оптимизмом. Глава Минэкономразвития Алексей Улюкаев на Гайдаровском форуме сожалеючи говорил, что по итогам 2013 года рост инвестиций в основной капитал был почти нулевым. Новый год радости не прибавил: только в январе из страны убежало $17 млрд, а прогноз на первый квартал – $35 млрд. «Проблема России не в спросе, а в предложении. Мы должны снижать для инвестора риски и ставки по кредитам», – заявил на форуме министр Улюкаев. «Мы будем продолжать сдерживать инфляцию. Задача 5% на этот год, до 4,5% в следующем и 4% – в 2016-м», – парировала г-жа Юдаева. А чуть раньше глава ЦБ Эльвира Набиуллина и вовсе заявила о готовности повысить ставки якобы с благой целью: притормозить инфляционные ожидания и рост потребительских цен. Действительно, некоторые страны в периоды девальваций своих валют прибегают к такому лекарству. Но у них базовые ставки по кредитам в разы меньше наших, и потому России это лекарство противопоказано! Если нам еще и ставки задирать, то можно заранее хлопотать о скромных похоронах экономики, и без того дышащей на ладан.

Эта публичная полемика лишний раз не только обнажила половинчатость и непоследовательность реформ, несогласованные действия ведомств, но и выявила отсутствие вдохновляющей программы. Реконструкция железных дорог, конечно же, важна, но одна эта мера через год-два не вытащит экономику из ямы. Дефицит оригинальных решений очевиден.

Нет согласия среди чиновников и экспертов насчет того, поможет ли слабый рубль экономике. «Посмотрите, самый большой рост показал финансовый сектор, более чем на 12% при росте экономики на 1,3%. А минус – все остальное», – иронизирует главный экономист «Сбербанк CIB» Евгений Гавриленков. По мнению эксперта, ЦБ ошибочно скопировал действия ФРС США и Европейского ЦБ, которые подкармливали свои экономики деньгами. Но там и в России принципиально разные ситуации. На Западе доходы потребителей и внутренний спрос упали даже при снижении ставок до нуля, а в России номинальные доходы населения растут. И когда ЦБ осенью возобновил выдачу длинных кредитов под нерыночные активы, объемы рефинансирования выросли на 1,5 трлн руб. И наши банки, получив деньги не под ноль, а под 5–6% годовых, пустились эти проценты отрабатывать, спекулируя на валюте, а вовсе не кредитуя бизнес, как предполагал ЦБ. В результате больше половины из 1,5 трлн перекочевали на валютный рынок. То есть ЦБ одной рукой выдавал банкам рубли, а другой продавал им же за эти рубли валюту. Банки жируют, рубль дешевеет, а бизнес кусает локти без доступных кредитов.

Без сомнения, в плюсе будут и производители разного сырья, металлов, на долю которых приходится более 84% всего экспорта, а значит – и бюджет! Дешевый рубль и низкие процентные ставки ЦБ могут вывести из рецессии, считает заместитель главы Минэкономразвития Андрей Клепач. Однако Игорь Николаев, директор Института стратегического анализа ФБК, предупреждает, что сегодняшнюю ситуацию негоже сравнивать с той, что была после дефолта 1998 года. За прошедшие годы наши внутренние цены росли гораздо быстрее, чем в Европе, где все товары значительно дешевле. Даже если девальвация удешевит нашу продукцию, её цена не сильно будет отличаться от импорта.

Другие эксперты указывают, что с ослаблением рубля импортное оборудование и комплектующие будут обходиться всё дороже, так что все крупные проекты модернизации промышленности можно отложить до лучших времен. Опрос Института Гайдара выявил, что только 12% компаний выгодна девальвация. Однозначно проиграет и бизнес, который кредитовался на Западе: на покупку долларов ему потребуется куда как больше рублей. Между прочим, по сравнению с 2009 годом, внешняя корпоративная задолженность удвоилась, перевалив за $140 млрд.

Пока чиновники и эксперты гадают, как слабый рубль скажется на экономике, население вдвое снизило темпы роста покупательной способности и уже не может поддерживать рост ВВП. Кредиты за последние три года спасали 54% жителей малых городов и 38% – миллионников. В глубинке к тому же чаще берут два и более кредита и в 2,5 раза больше – 23% – людей с просроченными долгами. Стремление жить лучше и веселее оборачивается дальнейшим падением уровня жизни. А это, предупреждают эксперты, может обернуться ростом депрессий, социального напряжения и проблем для казны.

…Заканчивая, посмотрел курс: доллар в конце среды поставил рекорд – 36 рублей!