На днях появилась информация, что с 2015 года, если парламент примет соответствующий закон, россияне cмогут самостоятельно уведомлять налоговые инспекции о своём имуществе. А когда привыкнут, сами будут рассчитывать и величину налогов, в том числе со всех своих доходов. Так делается практически во всех нормальных странах.

Президент Путин не раз говорил о необходимости общественного контроля за действиями властей разного уровня и содержанием нормативно-правовых актов. Пока особого энтузиазма люди не проявляют. На это есть много причин, но я бы выделил две. Во-первых, с советских времен большая часть населения надеется на государство, как на отца родного, и никак не может поверить, что отец этот давно превратился в отчима. Во-вторых, государство, прямо или косвенно, никак не способствует созреванию гражданской самостоятельности и активности.

Достаточно напомнить, что именно на государственном телеканале «Россия-1» с завидной регулярностью идёт одна из самых тлетворных, якобы юмористических, программ, и наших блюстителей нравственности в Госдуме это не тревожит. А ЕГЭ в школах, напрочь отвращающий детей от серьезного чтения классики? Правая рука не ведает, что творит левая? А может, не ведает потому, что серенькими человечками с двумя извилинами в мозгах легче управлять?

Например, до сих пор никак не отладят процедуру так называемых "нулевых чтений" – обсуждение обществом законопроектов по основным направлениям государственной политики. Хоть и поздно, но два года назад тогдашний президент Медведев подписал указ, предусматривающий такую возможность. Однако и после этого обществу позволили высказаться лишь по проектам законов "О полиции" и "Об образовании", правда, самые содержательные поправки так и не учли. В Указе президента Путина от 7 мая 2012 года "Об основных направлениях совершенствования системы госуправления" говорится, что не менее 60 дней должно отводиться на публичные консультации при разработке нормативно-правовых актов. Тем не менее самые резонансные из них эту норму легко миновали. Понятно, что подобная законотворческая кухня лишь приглушенным эхом отзывается в ушах рядового избирателя. Эксперты выяснили, что на один акт приходится менее одного участника "публичных консультаций".

Замечательно, что президент страны не оставляет без внимания проблему: в прошлом году он распорядился до 1 марта внести в Госдуму законопроект "Об общественном контроле", а правительству до 1 февраля необходимо предложить новый механизм рассмотрения общественно значимых инициатив. Не сомневаюсь, что рано или поздно Госдума примет этот закон. Но вот что дальше? Среди вороха проблем обращает на себя внимание тот факт, что у ведомств нет публичных планов по законотворчеству. Кроме того, эксперты проанализировали сто уведомлений о законопроектах, помещенных на портале правительства, и сделали вывод, что все они мало о чем говорят и обнародование – пустая формальность. Если в среднем акт содержит 3 тыс. слов, то уведомление о нем – лишь 180. И как на основе столь куцей информации обществу и экспертам обсуждать будущий закон?! Но этого мало. Когда уведомление попадает на портал, проект закона, как правило, уже сформирован и времени для его публичной дискуссии не осталось, хотя указ президента, напомню, отводит на это «не менее 60 дней». Словом, победить чиновничью рать с помощью ручного управления страной непросто: более или менее исполняется лишь 15% поручений и указов президента.

Слов нет, пробуждение гражданского общества – процесс многогранный и долгий. Он, мне кажется, займет не годы, а в лучшем случае несколько десятилетий, пока народ не пробудится от патерналистского сна. Во всяком случае, самостоятельная уплата налогов – вовсе не панацея. Однако пока люди в массе своей не станут сами это делать, у них не будет ни повода, ни стимула интересоваться, на какие цели государство тратит бюджет. Ведь одно дело – когда за твоей спиной бухгалтерия вычла 13%, тотчас превратившиеся в анонимные, и совсем другое, если собственноручно отдаешь свои кровные государству. Контролировать его траты профессионально может только парламент, но лишь в том случае, если депутаты не превратились в автоматы, послушно одобряющие бюджетные росписи, составленные исполнительной властью. В свою очередь, предотвратить или исправить этот политический кульбит народных избранников могут только избиратели. Как бы представительную демократию ни хаяли, но лучшего мир пока не придумал. Напомню, что, кроме знаменитого бостонского чаепития, поводом для американской революции XVIII века было массовое возмущение жителей Нового Света тем, что они платят налоги, как в метрополии, но не избирают в парламент своих представителей. И лозунг «Нет налогообложению без представительства!» был очень популярен.

Но кроме того, что самоначисление налогов – условие, необходимое для гражданского взросления общества, есть и приземленные выгоды. Например, достаточно быстро сократятся затраты на фискальное администрирование. Сегодня размер налога во многих случаях не окупает деньги, потраченные на его сбор. Федеральная налоговая служба содержит более 150 тысяч сотрудников. Они отправляют миллионы заказных писем, чтобы получить с гражданина несколько сот рублей. Парламент в 2010 году разрешил инспекциям не подавать в суд, если человек задолжал не более 1,5 тысячи рублей.

Однако для того чтобы человек сам себе стал инспектором и бухгалтером, должна без сучка без задоринки действовать технология уплаты налогов, с одной стороны, и правильная оценка имущества, с другой. Было бы легким преувеличением утверждать, будто всё это работает безупречно. Достаточное количество людей продвинутых, которые попробовали исполнить свой долг через «Личный кабинет налогоплательщика», обнаружили искаженную информацию. Ладно, если площадь квартиры меньше, чем на самом деле, – здесь многие готовы промолчать к собственной выгоде. Хуже, если за тобой числится квартира несколько больше, чем на самом деле. С помощью функции того же «Личного кабинета» можно уведомить налоговую об ошибке, но легче не станет: налоговая получила информацию от регистрирующих органов. Значит, топай туда…

Дальше – больше. Еще недавно, введя ИНН на сайте ФНС, можно было узнать про свою задолженность. Теперь ведомство перезапустило сайт и вместо одной предлагает три опции. Не стану их здесь описывать, просто скажу: даже знакомый с Интернетом «чайник» немало попотеет, чтобы добиться результата. А что говорить о той половине россиян, которые с Интернетом знакомы понаслышке?

Но прежде чем пользоваться «Личным кабинетом налогоплательщика», придется посетить инспекцию. Во-первых, чиновники только так удостоверятся, что Иванов на самом деле Иванов, а не Петров. Во-вторых, посетителю на руки выдают логин и пароль, поскольку сведения «Личного кабинета» – налоговая тайна. Декларацию, пусть даже в электронном виде, придется нести в инспекцию на бумаге: нужна личная подпись. И еще много чего…

Кстати, о личной подписи на бумаге. Её, как и в других странах, могла бы заменить электронная. Это, как и отмену личного визита в инспекцию при регистрации «Личного кабинета», предусматривал проект «Электронная Россия», запущенный десять лет назад. Мало того, чиновники вдруг заявили, что проект развиваться не будет, и количество услуг с более тысячи сократилось до нескольких десятков. Открытое правительство явочным порядком стало скатываться к привычному полузакрытому.

Ещё в июле прошлого года премьер Медведев заявил, что долю госуслуг в электронном виде «трудно назвать оптимальной»: всего около 20% от зарегистрированных 4 млн, а к 2018 году эта доля должна составить 70%. Говорил премьер и о сложной регистрации на портале госуслуг, и о том, что нужно «радикально упростить» получение электронной подписи. Глава Минкомсвязи Никифоров сообщил тогда, что максимально упрощенный вариант регистрации на портале уже готовится. За прошедшие полгода свои версии электронной подписи запустили несколько коммерческих банков, однако новые владельцы «Личных кабинетов налогоплательщика» до сих пор оставляют образцы своих подписей на бумаге. Между тем только в Москве за полтора года к «Личному кабинету» подключилось более 6 млн человек и каждую неделю прибавляется по 100 тыс.

Аппарат премьера оправдывается тем, что технические препоны, связанные и с созданием электронного правительства, и с «нулевым чтением» новых законопроектов, возникают от несогласованных действий министерств и ведомств. Но у меня возникает вопрос: а эта несогласованность, в свою очередь, от чего зависит? Не от того ли, что каждое ведомство рулит туда, куда взбредет в голову очередному министру или коллективному чиновному разуму. А разум этот зачастую руководствуется вовсе не указами президента, а знаменитыми законами, сформулированными английским сатириком Паркинсоном. Кроме того, извечный инстинкт чиновника – поменьше открытости. И этот инстинкт, на самом деле, куда сильнее тормозит гражданское созревание общества, чем разные технологические неувязки.