Прошедший год для аграриев знаменателен трижды: завершилась целевая федеральная программа «Развитие АПК», стартовавшая в 2008 году; началась реализация новой, рассчитанной до 2020 г.; Россия вступила в ВТО. Каково самочувствие отрасли и сельских жителей, от которых прямо зависит уровень жизни большинства не столь богатых россиян?

По условиям первой программы, на которую бюджет выделил около 200 млрд руб., сельхозпроизводитель мог получить дотацию на погашение процентов по банковскому кредиту, компенсацию в 15% на лизинг машин и оборудования и такую же скидку на покупку отечественной техники. Бизнес откликнулся и на каждый бюджетный рубль инвестировал до 5 рублей. Однако чиновники и здесь отличились: впервые финансовые «шестерёнки» программы основательно проанализировали лишь спустя пять лет после её старта.

Как ни странно, ни правительство, ни курирующий тогда ФЦП в ранге вице-премьера г-н Медведев не озаботились мониторингом, элементарной процедурой реализации любых программ. Минсельхоз свалил оценку проектов на льготное финансирование на региональные власти. А на местах сватовья-братовья чиновников с удовольствием «распилили» деньги, и про эффективность в этом случае говорить не приходится. Кроме государевых, 667 млрд выделили «Россельхозбанк», «Сбербанк» и «Росагролизинг». К 2012 году общая задолженность аграриев составила 1,8 трлн, что на 20% превышает общую выручку отрасли. Отличилось и государство: по своим обязательствам оно до сих пор должно сельхозпроизводителям 21 млрд руб. Словом, сегодня на АПК висит около 150 млрд, что, по оценкам аналитиков, попахивает массовым разорением хозяйств.

Недавно Счетная палата рассмотрела итоги реализации первой госпрограммы. Они обескураживают. Из 12 целевых показателей достигнуты лишь два: по доле производства всего мяса на рынке мяса и ресурсам домашних хозяйств.

Минувший год, на первый взгляд, сложился удачно. Аграриев похвалил президент страны: сельское хозяйство, увеличив производство на 6,8%, "общий ВВП вытаскивает". Однако вклад АПК в этот продукт лишь 5%, так что тяга его мизерная. Да и общий успех отрасли обязан 25-процентному росту зернового сектора, а там динамику диктует засуха 2012 года, так что сравнение с его результатами некорректно.

Еще одним локомотивом остается животноводство – производство мяса за 11 месяцев выросло на 5,1%. Однако эксперты и здесь наблюдают негативные тренды. Например, заметно падает производство молока. В 2013 году поставлен печальный рекорд – самый низкий валовой надой в этом веке. Добиться нынче даже уровня 2011 г., считают в Союзмолоко, будет очень трудно, поскольку к началу зимы дойное стадо в сельхозпредприятиях сократилось на 8%. За последние десять лет такое случалось только в 2005 году.

Не блещет ситуация и с кормами. Правда, Минсельхоз сообщил, что «на одну условную голову КРС заготовлен 21 центнер кормовых единиц, что позволит с успехом провести зимовку». Опять же, чиновники сравнивают с 2012 годом, когда производство кормовых корнеплодов упало на 10%, сена однолетних трав – на 13%, а многолетних даже на 20%. И с таким запасом недобор молока в 2013 году составил почти 1,5 млн тонн. Это значит, что Россия скатится в 60-е годы прошлого столетия.

По мясу ударила задержка с выплатами субсидий по инвестиционным кредитам и компенсаций. Рентабельность бройлерного производства снизилась до 5-6%, яичного – до 2-3%. Около десятка производителей обанкротились, не помогло и резкое – на 60-80% – осеннее повышение розничных цен на яйца. Причины взялось выяснять антимонопольное ведомство, но результатов нет до сих пор. А дело, по мнению вице-президента Международной программы развития птицеводства Альберта Давлеева, в том, что рекордно высокие цены на кормовое зерно в первой половине года превышали уровень предыдущих лет в два-три раза. Это вызвало катастрофический рост себестоимости продукции, который сократил денежные потоки компаний и поставил под вопрос кредитоспособность многих предприятий.

На вторую госпрограмму до 2020 г. выделено 1,5 трлн руб. Под субсидирование попали 29 000 кредитов под конкретные проекты, а общая сумма займов составила почти 900 млрд. Но в феврале Минсельхоз обнаружил, что ведомства, просчитывая программу, серьезно пролетели: не хватает почти трети денег. К тому же солидную часть пришлось направить на ликвидацию последствий наводнения на Дальнем Востоке. Хотя на 2014 г. решено заложить резервный фонд в 14,25 млрд, однако на пресс-конференции по итогам 2013 г. глава Минсельхоза Н. Федоров не исключил, что у отрасли "будет более чем достаточно аргументов, чтобы ставить вопрос об увеличении финансирования".

Эксперты усмотрели недостаток механизмов управления и этой программой. Её эффективность существенно вырастет, считают они, если отрасль будет иметь своего рода "маячки", которые при наступлении негативного события включали бы автоматические регуляторы.

Генеральный директор Института конъюнктуры аграрного рынка Дмитрий Рылько обращает внимание на то, что реализация программы связана с региональным софинансированием. "Этот принцип следовало бы срочно "отвязать", – говорит он. – Цель была благая: увеличить господдержку отрасли, но на деле она превратилась в серьезный тормоз, поскольку финансы регионов находятся в довольно плачевном состоянии". Перспективы развития отрасли эксперты видят в предоставлении 15-летних инвестиционных кредитов, решение о которых, по данным Минсельхоза РФ, в "стадии формализации".

Торпедирует программу и старая проблема: на поддержку села выделены миллиарды, а крестьяне жалуются, что не могут получить льготные кредиты. Необходим залог: техника или земля. Однако технику тоже не купишь без кредита, а землю в залог берут не все банки и не в каждом регионе. Страна так и не начала полноценную земельную реформу. «У нас лишь 15% земли на кадастровом учете, а это значит, что с остальным гигантским объемом никакие операции невозможны, – говорит Михаил Прохоров, бизнесмен и политик. – Поэтому не стоит удивляться тому, что в стране больше 60 млн га – брошенные. Одно из предложений «Гражданской платформы», которое можно быстро и эффективно реализовать в течение трех, может быть, четырех лет, – это земельная реформа».

Не всё ясно в новой госпрограмме со стимулами сельхозпроизводителей. Субсидии на гектар угодий оценивают в целом положительно, однако они слишком малы. А вот по поводу выплат на литр молока, да еще с учетом сортности, давно спорят. Некоторые эксперты говорят, что при нынешнем глобальном дефиците лучше платить за первый и высший сорта одинаково. Тем более что есть обоснованные сомнения в прозрачности. В ход идут взятки, во многих хозяйствах есть неучтенные "коровы-партизанки", и при таком варианте они расплодятся. Лучше эти деньги пустить на субсидирование инвестиционных кредитов. К тому же отрасль нуждается в быстрой и точной переписи, а также мониторинге состояния животноводства и птицеводства. Без этого невозможно оценивать эффективность реализации программы и, тем более, корректировать её.

Неэффективность стимула признало и руководство Минсельхоза. Была создана рабочая группа, которая анализирует ситуацию и готовит предложения. Но, видимо, конфликт интересов настолько силен, что в новом году субсидии в зависимости от сортности молока остались. Производители получили гораздо меньше, чем рассчитывали и с большим опозданием. В результате многие предпочли сократить поголовье, увеличив дефицит сырья.

А по большому счету, например, «Деловая Россия» выступает за то, чтобы стимулировать спрос на отечественную продукцию, и успех придет, когда её будут покупать детские сады, школы, армия. Прямая поддержка сельхозпроизводителей не дает такого результата, как стимулирование спроса. Это доказано мировой практикой.

Наконец, о годе работы в условиях ВТО. Эксперты сходятся на том, что не оправдались многие мрачные предсказания. Даже свиноводы, которые предрекали коллапс отрасли из-за 30%-ного снижения цен, теперь заявляют, что причины были, прежде всего, в перепроизводстве – рынок не смог переварить столько мяса. Ситуация начала нормализоваться в мае, и сейчас оптовые цены достигли лета 2012 г. А общие положительные результаты могут появиться через три-пять лет, если Россия научится эффективно отстаивать свои права и играть более активную роль во внешнеторговых процессах.

Эксперты призывают не зацикливаться на ВТО, а обратить внимание на близких соседей. Растущий импорт дешевой курятины, свинины и говядины из Белоруссии и Украины усугубляет и без того непростое положение отечественных производителей. Белоруссия превратилась во второго официального экспортера мяса в Россию, а уровень "теневого" ввоза зерна из Казахстана уже серьезно влияет на российские рынки.

Однако до сих пор я писал про отрасль, а в ней занята лишь некая доля сельского населения. Говорю «некая», потому что даже официальные данные о доле всех селян в численности населения страны колеблются от 27 до 40%! Короче, среди агрохолдингов и корпораций, использую строчку из песни: «затерялося наше село». По данным Россельхозакадемии, от 15 до 20 млн селян не имеют иных занятий, кроме собственного огорода. Это случилось потому, что все нулевые годы государство занималось АПК, но не людьми, живущими в сельской местности.

Об этом в следующий раз.