КРИМИНАЛ

Давно подмечено: именно в пьяной компании рождается лихая мысль – совершить нечто из ряда вон выходящее. На практике это означает уголовно наказуемое деяние, нередко обремененное тяжелыми увечьями и смертельным исходом. Вот и в нашей истории безобидное на первый взгляд распитие спиртного привело к непоправимой трагедии…

УБИВАТЬ, ТАК НАСМЕРТЬ!

В ту злополучную ноябрьскую ночь в помещении бывшего общества инвалидов, по улице Карла Маркса в городе Ишиме, собралась компания, не слишком озабоченная повышением образовательного уровня или вечными, но всегда актуальными вопросами о смысле жизни. На повестке дня стояло лишь желание вдоволь попить, вкусно поесть и потешить свои низменные инстинкты, типа – с кем бы еще подраться или провести ночь всепоглощающей любви с первым попавшимся партнером.

В этом, по обывательским меркам, не было ничего удивительного. Все участники импровизированного застолья были ослепительно молоды: Руслану Дутову и Ирине Васюковой было едва за двадцать, а Александр Оськин оказался старше приятелей всего на каких-нибудь шесть-восемь месяцев. Примечательно, что лишь Руслан имел за плечами среднюю школу, барышня Васюкова числилась учащейся местного лицея, а «великовозрастный» Оськин умудрился чудом осилить всего восемь классов. Немудрено, что оба кавалера уже имели печально познавательный опыт общения с правоохранительными органами и были отмечены судимостями за кражу чужого имущества. Беспечная хохотушка Васюкова была известна в некоторых кругах как «честная давалка», готовая прыгнуть в койку сексуально озабоченного ухажера за глоток хмельной жидкости или милой сердцу золотой безделушки.

Полноправным хозяином положения был некто Артем Трифонов, поскольку исполнял здесь обязанности кадрового сторожа. Заметим, что лично ему предложенный расклад не понравился сразу: незваные гости заранее прихватили с собой веселую и сговорчивую подружку, а ему грудастую девицу почему-то не обеспечили. И если поначалу Артем внешне не проявлял никаких обид, то наглая и банальная кража вверенного ему чужого имущества, коварно совершенная гостями за его спиной, послужила поводом для жестокой неравной схватки.

А теперь представьте себе холодную ноябрьскую ночь с ее мрачной усмешкой и унылым пейзажем. В этой картине нет места чувствам добрым и светлым. Зато в каждом изломе загадочных теней причудливо мерещатся вызванные алкогольным угаром ужасные гримасы бесовских пород – кривляющихся уродцев, настойчиво подталкивающих к совершению поступков несуразных и диких, с трудом поддающихся трезвому осмыслению. Похоже, в какой-то момент лохмато-рогатые морды обнажили в ехидной гримасе острые зубы и повелели подать на стол кровавое блюдо.

Из показаний Руслана Дутова: «Ктото из пацанов (кажется, Иванцов) ушел на поиски водки или самогона, а я, Васюкова и Оськин вышли на территорию гаража, где стояли автомашины, среди них японская «Мицубиси-мираж». Переглянувшись, приняли решение – угнать эту машину. Дверцу вскрыли легко, а вот завести двигатель не удалось. Тогда мы с Оськиным вытащили из передней панели импортную автомагнитолу, прихватили кое-что из бардачка и сложили это в полиэтиленовый пакет. Когда вернулись в комнату, сторож Трифонов заметил, что мы обокрали авто, стал на нас кричать и кидаться в драку. В какой-то момент он даже подмял под себя Оськина. Тогда Оськин выхватил из кармана складной нож-бабочку и ударил Трифонова ножом в грудь. Следом я и Васюкова тоже стали наносить сторожу удары руками и ногами по голове и куда попало… Потом Васюкова взяла огромный гаечный ключ и несколько раз ударила им Трифонова по спине и голове…»

Сторож оказался на удивление живучим, он уже упал на пол, однако продолжал активно защищаться и сумел выбить из руки Оськина нож.

– Взялись убивать, так бейте до конца! – зло крикнул Оськин. Он схватил подвернувшуюся под руки внушительных размеров отвертку и нанес несколько ударов в шею и грудь Трифонова.

Решив, что неугомонный сторож мертв и окончательно безопасен, приятели умыкнули из салона отечественной автомашины антирадар «Кобра», музыкальные стереоколонки, новую покрышку. Заодно сняли с бездыханного тела Трифонова зимние ботинки, белый шерстяной шарф и меховую кепку. При этом кому-то показалось, что сторож все еще жив. Тогда Оськин сходил за топором и несколько раз ударил Трифонова обухом по шее.

Из показаний Ирины Васюковой: «Когда Иванцов ушел за добавкой, а Оськин и Дутов находились в гараже, ко мне подошел Трифонов и стал приставать, хватая меня за интимные места. Я ударила его пустой бутылкой по голове, потом выхватила у него гаечный ключ и ударила по спине. Трифонов упал, и я пнула его ногой в лицо. Пошла кровь, которую я потом вытерла белым шарфом…».

Впрочем, от своих первоначальных показаний Васюкова вскоре категорически откажется, заявив, что была вынуждена их дать под физическим воздействием сотрудников правоохранительных органов. Она и в дальнейшем будет крайне противоречива в описании событий, всячески стремясь выгородить себя из числа соучастников убийства.

БЕЗ ШАНСОВ НА ВЫЖИВАНИЕ

Бросив убитого Трифонова и раскуроченные машины на месте преступления, хмельная и взъерошенная компания благополучно разбрелась по домам. Будто и не случилось ничего.

По свидетельству С. Русаковой, Иванцов заявился к ней в третьем часу ночи, потребовал водку и как-то буднично, с кривой усмешкой, сообщил, что Оськин отрубил человеку голову. Женщина встретила Оськина утром на улице. Тот находился в состоянии дикого похмелья и подтвердил, что убил Трифонова. Просил помочь спрятать какие-то предметы и вещи. Добавил: «Если бы не эта кровожадная маньячка, которая была с нами, все могло быть совсем по-другому. Представляешь, она долбила сторожа гаечным ключом по голове и приговаривала: «Ты все еще хрипишь, гад?!»

– Как же ты решился на это? – испуганно спросила Русакова.

– Такому лоху и жить не стоит, – равнодушно сплюнул Оськин.

Из протокола осмотра места происшествия: «В комнате ночного сторожа площадью двенадцать квадратных метров обнаружен труп А. Трифонова с признаками насильственной смерти. На полу находятся осколки разбитых бутылок, гаечный ключ, топор-колун и окровавленный белый шарф… На стоящей в гараже автомашине «Мицубиси-мираж» деформирована крышка заднего багажника, сломан замок, разбито стекло задней левой двери, внутри салона повреждена передняя панель, вырваны провода зажигания и автомагнитола с эквалайзером, обломан рычаг переключения поворотов…»

Судмедэксперты сделали заключение: «Смерть Трифонова наступила от ударов острым предметом в область шеи справа, с повреждением общей сонной артерии, сопровождавшихся наружным и внутренним кровотечением… В крови Трифонова алкоголя и наркотиков не обнаружено».

Выходит, сторож в ту ночь был практически трезв. Но это обстоятельство, увы, не спасло его от мучительной и страшной погибели. Вселившаяся в души пьяных подонков бесовская сила не оставила молодому мужчине ни малейших шансов на выживание.

Заключенные вскоре под стражу Оськин, Дутов и Васькова лезли из кожи вон, чтобы сначала запутать следствие, а затем суд и добиться хоть какого-то снисхождения к собственной участи. Но результаты экспертиз, многочисленные вещественные доказательства и очные ставки свели на нет эти жалкие попытки.

Вина криминального трио всплыла со всей бесспорной очевидностью, их действия суд квалифицировал сразу по двум статьям Уголовного кодекса: убийство, совершенное группой лиц по предварительному сговору, и разбой с применением насилия, опасного для жизни.

Материалами дела установлено, что Дутов страдает хроническим алкоголизмом и подлежит принудительному лечению. Кроме того, Дутов и Оськин совершили особо тяжкие уголовные преступления во время прохождения ими испытательного срока, назначенного судом. Оба характеризуются весьма отрицательно, при этом признаков психического расстройства у них не обнаружено.

Тюменский областной суд приговорил: Руслана Дутова – к четырнадцати годам лишения свободы, с конфискацией имущества, с содержанием в исправительной колонии строгого режима; Александра Оськина – к пятнадцати годам строгого режима, со штрафом; Ирину Васюкову – к десяти годам лишения свободы, с отбыванием наказания в ИК общего режима.

С осужденных взыскана солидарно в пользу потерпевших сумма материального ущерба и компенсация за причинение морального вреда.

Престарелая мать Оськина, инвалид первой группы по зрению, призналась: «Если бы я могла видеть, я плюнула бы им в лицо!»

*Фамилии изменены

Григорий ЗАПРУДИН