В ТРАГИЧЕСКИЕ ДНИ

Ежегодно 28 августа представители немецкой диаспоры вспоминают о трагических днях конца лета 1941 года, когда вышли печально известные Постановление Совнаркома и ЦК ВКП(б) «О переселении немцев из Республики Поволжья, Саратовской и Сталинградской областей» и Указ Президиума Верховного Совета СССР «О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья» и ряд других правовых актов, положивших начало беззаконию и произволу в отношении целого народа.

Так, 10 января 1942 года Государственный Комитет Обороны СССР постановил «не призывать в Красную армию граждан национальностей, воюющих с СССР стран и привлечь в обязательном порядке этот контингент для работы в промышленности и строительстве». С этой целью органы НКВД совместно с военными комиссариатами провели в 1942–1944гг. несколько мобилизаций – в основном немцев. Официально они назывались «рабочие колонны», в народе – «трудармия». Положение трудармейцев немногим отличалось от заключенных лагерей НКВД.

Известный кинодраматург и телеведущий Алексей Каплер, супруг поэтессы Юлии Друниной, отсидевший «две пятилетки» в сталинских лагерях, рассказывал о командире авиазвена лейтенанте Александре Миллере: он «происходил из немцев Поволжья, был членом партии, отличным летчиком и безгранично храбрым человеком».

Поэтому, пишет далее Каплер, когда пришел приказ об его откомандировании и отправке в Тюмень, в сибирский тыл, и сам Миллер, и все летчики звена восприняли это как величайшую несправедливость.

«Саша Миллер подпадал под приказ о снятии с фронта всех военнослужащих немецкого происхождения, – читаем мы далее. – Еще пять дней тому назад… обмывался его орден Красной Звезды.

Горькой была незаслуженная обида для человека, выросшего в советской семье, сына погибшего в гражданскую войну красногвардейца, воспитанного комсомолом и школой.

…Теперь ребятам приходилось прощаться с любимым командиром, уезжающим в какую-то далекую Тюмень» (А. Каплер, «Я» и «Мы». Взлеты и падения рыцаря искусства – М., 1990, с. 144-145). Впрочем, лицам немецкой национальности вопреки строгим запретам, удалось-таки внести свою лепту в Победу над фашистской Германией. По подсчетам полковника запаса Романа Романовича Рафаилова (см. «Тюменскую правду» от 4.05.1995), из числа немцев, участвовавших в боевых действиях на нашей стороне, четверым было присвоено звание Героя Советского Союза. Учитывая, что к началу войны немцев в СССР насчитывалось около 1477 тыс. человек, один кавалер Золотой Звезды приходится на 368 тыс. граждан своей национальности. Это чрезвычайно низкий коэффициент (ниже только у молдаван – один на 2 млн 09,8 тыс. человек), однако вины немцев в том, конечно же, нет. Кстати, не будем забывать, что знаменитый разведчик Рихард Зорге, казненный в 1944 году, был немцем (ему звание Героя Советского Союза присвоили посмертно, в 1956 году).

А вот немцев-антифашистов, готовых на любой подвиг во имя освобождения своей родины – Германии – от черных сил гитлеризма, было немало. Об участии нескольких из них в операции по разгрому штаба фашистов в Великих Луках осенью 1942 года можно прочитать в книге генераллейтенанта Ф.Я. Лисицына «В те грозные годы» (М., 1978, сс. 100-109): тогда все, участвовавшие в операции, были удостоены высоких правительственных наград. Коммунисту-антифашисту Францу Гольду был вручен орден Красной Звезды, его товарищу – медаль «За отвагу». После войны Гольд стал заместителем министра госбезопасности ГДР, генерал-лейтенантом.

…После войны увидел свет еще один Указ Президиума Верховного Совета СССР – об уголовной ответственности за побег из мест обязательного и постоянного поселения лиц, выселенных в отдаленные районы СССР в период Великой Отечественной войны. Казалось бы, изгнание будет продолжаться вечно. Вплоть до 1956 года все российские немцы, вне зависимости от возраста, были прикреплены к комендатуре и обязаны были каждый месяц лично являться туда, чтобы отметиться. До середины 1950-х им практически был закрыт доступ к среднему, специальному и высшему образованию. Подавляющее большинство детей, окончивших школы в деревнях, там же и оставались жить и работать. Притеснения по национальному признаку объяснялись просто: ссыльные считались неблагонадежными, не вполне достойными наград и карьерного роста.

Единственной сферой, где немцы могли себя проявить (и проявляли!), был труд – как правило, тяжелый, физический. Потому-то неслучайно после снятия ограничений по национальному признаку указы и приказы о награждениях и поощрениях за достижения в труде стали пестреть немецкими фамилиями: Бейдель, Ваккер, Гейнц, Майер, Манвейлер, Фишер, Шмидт, Шульц и т.д. и т.п.

В свое время из выселенных 480 тысяч человек более 26 тысяч поволжских немцев было направлено на спецпоселение в Тюменскую область. Впрочем, цифры разнятся.

В 1955 году с депортированных немцев были сняты ограничения в правовом положении спецпоселенцев. В 1964 году Указом Президиума Верховного Совета СССР немецкое население было полностью реабилитировано. А в 1972-м последовал новый указ, согласно которому немцам разрешалось вернуться в Поволжье. Они стали последним контингентом, освобожденным из сибирской ссылки. Последний этап миграции связан с 90-ми годами минувшего столетия и характеризуется подъемом эмиграционного движения немцев в Германию.

Согласно последней Всероссийской переписи населения в Тюменской области проживало 27 196 немцев (всего же в России – 597 212 человек). Впрочем, и эти цифры весьма приблизительны.

Владимир ПОРОТНИКОВ