ПО ПОВОДУ 

Идет-гудет тревожный шум, тревожный шум – ковидный шум… К общей какофонии звуков – оппозиционных протестов, разных мнений и идей – решил присоединиться и автор этих строк. Оставим общую аналитику малой эффективности противодействия коварному вирусу. Начнем, на наш взгляд, с главного.

В процессе отражения инфекционного цунами столь же резко должна была улучшиться работа медицинской службы, чтобы в полной мере удовлетворять возросшие потребности населения в её помощи. А случилось обратное, что бы там ни говорили, доказывая противоположное, ответственные должностные лица. Занимаясь журналистикой и разного рода общественной деятельностью, я получаю многочисленные жалобы граждан на плохую или вообще не оказываемую медицинскую помощь. Зачастую это следствие закрытия медучреждений на карантин и ухода штатного персонала на самоизоляцию. 

Не все проводимые противоэпидемические мероприятия, на мой взгляд, были целесообразны и востребованы складывающейся обстановкой. В частности, вызывает сомнение необходимость лишения пенсионеров права льготного проезда на транспорте, а также стадная вакцинация не изученными до конца препаратами. Не надо заканчивать медицинскую академию, чтобы понять элементарное: человеческий организм располагает естественным приспособлением для его защиты – иммунитетом. 

Вакцинация в том виде, в каком она организуется сейчас, не предусматривает индивидуального подхода, хотя общеизвестно: иммунные возможности у людей разные. Не здесь ли причина рецидива заболеваний после прививок? Нет и не может быть коллективного иммунитета – ещё одного статистического показателя вакцинации. Упрощенный подход к вакцинации поставлен на поток, и антивирусную кампанию правильнее назвать кампанейщиной. Чтобы не быть голословным, расскажу о своём печальном опыте. 

Недавно я обратился в тюменскую городскую поликлинику № 3 с просьбой выдать справку о том, что по состоянию здоровья мне противопоказана вакцинация. Даже не заглянув в мою медицинскую карту, где значатся дюжина с заболеваний и полдюжины сложных операций, в том числе на сердце, терапевт вынесла вердикт: противопоказаний для прививки от ковида нет. 

А как же последняя запись хирурга?.. Я не согласился со столь скоропалительным выводом, и тогда врач отправилась согласовывать вопрос с руководством. О чём они говорили, не знаю, однако, вернувшись, продолжала настаивать на своём. Когда же я вознамерился пойти к заведующему поликлиникой, чтобы выяснить истинные причины отказа, сдалась: 

– Хорошо, я запишу вас на прием к хирургу. Его заключение будет основанием для разрешения вашего вопроса. Дату и время посещения сообщу по телефону. 

Прошло три недели. Телефон безмолвствовал. И молчит по сию пору. Нулевой результат моего делового контакта с работниками медучреждения был не первым… И не последним. Ещё в первые дни пандемии я получил от хирурга госпиталя направление на консультационный прием к хирургу, специализирующемуся на сердечно-сосудистых заболеваниях. Ждал вызова более полугода, всякий раз слыша неизменное: «Карантин, приема нет». Не выдержал, позвонил в ОБИЛ и попросил принять на платной основе.

Почему не получилось доверительного контакта с лечащим врачом-хирургом? Наши взаимоотношения усугубил каверзный случай. Пришел как-то ветеран к своему целителю перевязать открытую гнойную рану травмированной ноги и получил отказ. 

– Некому, – развел руками Евгений Викторович, – поликлиника на карантине, основной персонал на самоизоляции. Приходите в другой раз… 

Перевязка всё-таки была сделана, но только после вмешательства завполиклиникой С. Сагадеевой. А вскоре конфликтная ситуация разрослась до неразрешимой проблемы. Разногласия обострились после того, как я выразил сомнение в эффективности применяемых лекарственных препаратов. Врач был рассержен. Без опровержения приводимых мной доводов и разъяснения своей позиции доктор демонстративно прописал мне те же лекарства и велел явиться к нему на очередной прием через месяц. 

Спасение утопающих, как известно, дело рук самих утопающих. И я обратился к другому специалисту. Хирург городской поликлиники № 3, осмотрев мои нижние конечности, по-видимому, был шокирован: «Да у вас…». Не договорив, стал выписывать направление в областную травматологию. На прощание сказал: «Не мешкайте! Дело серьезное». 

Уже на третий день я лежал на операционном столе в третьей городской. К сожалению, драгоценное время упустили, и операция не дала желаемого результата. 

Я не болел коронавирусом, но являюсь его жертвой. Из-за пандемии медики не обращали внимание на мои «нековидные» болезни. Поэтому последствия затянутого лечения оказались столь плачевными. 

Заведующая госпитальной поликлиникой С. Сагадеева в ответ на мои жалобы сообщила, что неверных, противоправных моментов в действиях их хирурга проверкой не установлено. 

Сбои в работе, конечно, случаются, особенно сейчас, из-за перегруженности врачей, сетуют медики. 

Всегда ли так? 

Сгущаются сумерки, конец рабочего дня. На дом ко мне не приехала для перевязки выездная бригада. 

Тревожный звонок в поликлинику. «Извините, – доносится из трубки, – сестричка к вам не приедет, у нас машина сломалась. Обойдетесь сегодня?» 

– Не обойдусь! У меня открытая инфицированная рана. 

За сим встречное молчание, вздох: 

– Хорошо, к вам приедут. Ждите.

Уже в ночной темноте появилась медсестра предпенсионного возраста. Закончив перевязку, спросила, как найти дом № … на ул. Привокзальной. 

– Не знаете… Ладно, найду как-нибудь. 

Михаил СМОЛЕНСКИЙ, экс-депутат Тюменского областного Совета народных депутатов IV созыва, член городского Совета ветеранов