НАУКА И ПРАКТИКА 

Продолжение. Начало в № 5 

– Николай Васильевич, мы с вами продолжаем называть ресурсы органики для воспроизводства плодородия. 

– Относительно дешевым источником должна стать солома. Давно посчитали: если плечо вывоза навоза превысит радиус в 3-4 километра – положительной экономики уже не получится. А как быть, к примеру, тому же племзаводу «Юбилейный», у которого имеются поля в Бердюжском и Абатском районах. От Ишимского свинокомплекса органику не повезешь. 

Сегодня на комбайнах принято ставить измельчители соломы. Но не всегда этот прием приносит должный результат. Особенно в первые годы внесения. Это вызвано тем, что микробной массе для трансформирования соломы требуется азот. Его, к сожалению, часто не хватает, и микробы разрушают гумус, потребляя этот элемент. При низком плодородии нам ещё только этого не хватало. Вывод напрашивается просто категоричный: в соломенную массу необходимо добавлять азотные удобрения – 10 килограммов действующего вещества на одну тонну измельченной соломы. Таким образом можно хотя бы частично сохранить плодородие на удаленных полях, куда не повезешь навоз и торф. 

– Как-то давненько у вице-президента ВАСХНИЛ Шатилова я вычитал, что тонна соломы может заменить 4-5 тонн навоза. У следующего автора нашел другую цифру – 3,5 тонны. 

– Разница невелика. Важно, чтобы сельхозпроизводители грамотно работали с соломой. И не только с ней. Совсем мало используем для воспроизводства плодородия сидераты. Самые эффективные из них – бобовые культуры (клевер, донник, люцерна). Они, как известно, являются источниками не только органики, но и азота. Люцерна, скажем, накапливает за сезон на 1 гектаре 300 килограммов азота, клевер – 200 килограммов, горох – до 100. Бобовые многолетники сначала вводим в севооборот, от 2 до 5 лет используем эти культуры на корм скоту, а последний укос запахиваем в почву. Бывает, что второй укос за сезон (который является последним) побогаче первого, поэтому производственники не решаются пускать его под плуг. И не воспринимают советы ученых: после запашки сидератов они бы взяли куда больший урожай пшеницы, ячменя или овса. Ведь не одним днем живем – хозяйствовать надо на перспективу, с выгодой. 

– Считаю, что сейчас было бы логичным сказать и о паровых полях. Пары нужны, но, как утверждал профессор Федоткин, не обязательно оставлять их чистыми, можно заложить занятый пар. Скажем, посеять горох с овсом или донник… Потом убрать и вовремя обработать пашню. Необходимо практиковать и сидеральный пар все с тем же донником, а потом запахать его. 

– Целиком поддерживаю Виталия Андреевича. Следует при паровании принять все меры, чтобы избежать разрушения структуры и разложения органического вещества. Наша главная цель – воспроизводить органическую основу плодородия. Сидеральный пар – еще одно средство для этого. 

– Возвращаемся к проблемам химической мелиорации. Как уже было отмечено, по этой причине земля наша в ближайшие годы престанет давать даже средние урожаи. 

– В 2018 году 62,2 процента пашни в Тюменской области были в разной степени кислыми. Вот Виталий Андреевич Федоткин рекомендует каждый гектар раскислять раз в десять лет, как это делалось в советское время. У нас сейчас примерно 1 млн 300 тыс. пашни. А известковали до недавнего времени всего лишь 1 тысячу гектаров в год. Такими темпами, даже если по одному кругу идти, понадобится около ста лет. 

На лекциях я всегда привожу в пример государственный подход к подобной проблеме в Англии. В послевоенное время у нее была самая низкая в Европе урожайность зерновых. Англичане разобрались: земля не родит по причине закисления почв. Сейчас в Великобритании самая продуктивная на континенте пашня под зерновыми, но тем не менее государственное участие в химической мелиорации земли сохранилось. 

У нас в последнее время государственная программа предусматривает возмещение части затрат (до 70 процентов) на известкование земель. Хотелось бы надеяться, что процесс пойдет… Однако оптимизма мало. Проблема существенно не изменится, если даже будем известковать по 3-5 тыс. га в год. Мне часто приходится вести доверительные беседы с производственниками. И они говорят: «Вот вы, Николай Васильевич, все правильно излагаете, но из-за нехватки средств мы встаем перед выбором – или удобрения купить, или профинансировать известкование пашни. 

– Действительно, цены на минеральные удобрения сильно кусаются. 

– В целом, если посмотреть на структуру минерального питания, то на 90 процентов оно азотное. В основном применяется аммиачная селитра. Фосфор и калий производственники теперь пытаются брать за счет естественного плодородия, но оно не может быть бесконечным. Еще 10–20 лет назад в почве было нормальное содержание фосфора, а сейчас он в критическом минимуме. Но этот элемент очень важен для растений, особенно в первую фазу развития. Если фосфор в достатке, будет и развитая корневая система, которая возьмет с большей площади и питание, и влагу. Очень важен он и при закладке репродуктивных органов. 

Калий имеет особое значение для пропашных культур – картофеля, свеклы и моркови. Этот элемент влияет на накопление углеводов – сахаров и крахмала. Озимые, многолетники (люцерна, клевер…) плохо перезимуют, если в клетках будет недостаточно сахаров. Полеглые хлеба на полях в непогоду – это тоже во многом из-за недостатка в почве калия. Сейчас агрономы жалуются: раньше, например, вносили 100 килограммов минеральных удобрений на гектар, чтобы получать урожайность выше 20 центнеров с гектара, а сейчас на тот же результат необходимо уже 150 кг. Напоминаю им элементарное: у вас ограничивающим фактором является в первую очередь кислотность почвы, фосфора уже не хватает, а скоро при таком отношении к земле истощится и калий. Вопреки науке наши аграрии непомерно (и совершенно напрасно) увеличивают дозы азотных удобрений, неся при этом неоправданные затраты. 

Досадно, что в пору высоких технологий приходится некоторым специалистам и руководителям объяснять прописные истины. Более продвинутые хозяйства уже работают на перспективу. До 40 центнеров зерновых с га они получали на хорошо подготовленной плодородной земле, а вот для достижения более высоких результатов вносят микроэлементы, которые влияют на фотосинтез, способствуют устойчивости к болезням… Скажем, молибден позволяет бобовым накапливать больше азота, заметно повышает качество зерна. В комплекс предлагаемых нами мер для получения в среднем по области в 30 центнеров с гектара входит и защита растений, качество обработки почвы, достижение ее оптимальной плотности, сохранение влаги… 

– Кстати, влага – один из основных лимитирующих факторов получения высокой продуктивности. 

– Операции по сохранению влаги всем известны, нет нужды их перечислять. Но вот в русле нашей беседы следует отметить высокую влагоемкость торфа и других органических удобрений. Любой вопрос в растениеводстве можно подвести к органической основе. Вот в Тюменской области в основном тяжелые почвы с повышенной плотностью. Студентам я задаю такой вопрос: что получится, если тяжелый трактор К-700 пройдет по глине и торфу? Органика очень нужна нашим полям – в почве с высокой плотностью даже среднего урожая не будет. 

– Хорошо бы под сказанное вами подвести экономическое обоснование. 

– Если мы выстроим научную систему использования земли, опираясь на органическую основу, то сможем при использовании всего 53,9 килограмма действующего вещества минеральных удобрений получать заявленную урожайность зерновых в 30ц с гектара. Заметьте, для этого потребуется не 100, не 200 килограммов, если обходиться без органики, а куда меньше. В органо-минеральной системе удобрений «минералки» потребуется меньше в два раза. В первые годы мы будем восполнять то, что хищнически взяли из почвы. Затем система начнет работать на повышение плодородия, сглаживая и преодолевая негативы рискованного земледелия – то залило, то положительных температур не хватает… 

НА СНИМКЕ: тюменское поле.

Валерий ИКСАНОВ