ИСТОРИИ СТРОКИ

Григорий Мачтет ехал из России в США. Он был молод и окрылен идеей строительства нового мира. По дороге остановился в швейцарском Цюрихе. Европа, старый свет…Родина его предков. 

Мачтет был уверен, что жизнь непременно изменится – ворвется вихрь, сметет отсталое, исчезнет зло, преобразятся мир и человек. Той же мыслью жила в эмиграции и русская барышня Елена Медведева. 

…Они познакомились в Цюрихе, там были свободны, как птицы. Спустя годы обвенчались в сибирском Ишиме, там уже значились политическими ссыльными.

ТАЙНОЕ ПОСЛАНИЕ В АНГЛИЮ 

Исследователи жизненного пути писателя Г.А. Мачтета докопались, что его предок, некто Манстэд, жил в Англии, завербовался в армию короля Швеции Карла XII и в Полтавском сражении (8 июля 1709 года) участвовал как артиллерист. Попал в плен. Из-за полученной раны был оставлен в Малороссии. Женился на украинской дивчине. Фамилия стала звучать Мачтет, носители ее получили дворянство да так и осели в России. 

Отец писателя после Киевского университета служил уездным судьей в украинском городе Луцке. Там 3 сентября 1852 года в его добропорядочной семье появился желанный сын Гриша. 

Мальчик в шесть лет лишился матери, что сказалось на его характере. Гриша слыл трудным ребенком, а потом – трудным подростком. Начальное образование получил от немки-гувернантки. Затем учился в Немировской гимназии, откуда был исключен за приверженность к «польскому духу», за сочувствие участникам восстания 1863 года. Поступил в Каменец-Подольскую гимназию, но за устройство чтений запрещенных книг Чернышевского и Добролюбова, за дерзость начальству получил «волчий билет». С такой бумагой двери всех учебных заведений для него закрылись. Мачтет продолжил учиться самостоятельно, на помощь пришли товарищи и учителя. 

В 1870 году ему разрешили сдать экзамен на звание учителя истории и географии уездных училищ. Экзамен сдан, и 18-летний Григорий Александрович приступил к работе. 

Но педагогика не стала его призванием, он увлекся учением социалистов-утопистов. Посещал нелегальный кружок, где узнал о «передовом бытии людей, имеющих общие интересы и собственность». Эти начинания уже осуществлялись за океаном. Идея земледельческой коммуны захватила Григория всецело, и в 1872 году вместе с единомышленниками он уехал в Америку. По существу пришлось работать поденщиком на фермах. Мозоли на руках и разбитые мечты – вот итог жизни в так называемой коммуне. Раздосадованный, он вернулся в Россию, поселился в Санкт-Петербурге. Там доверил бумаге свои заграничные впечатления, их охотно опубликовали журналы, автор получил гонорар – все ж не зря была поездка. 

1876 год стал поворотным в судьбе Мачтета. «Народничество расправило крылья, окрепло, но и несло потери. В тюрьме оборвалась жизнь петербургского студента-революционера Чернышева. Столичное студенчество вышло на массовую похоронную демонстрацию. В накаленную атмосферу врывались негодующие возгласы, осуждение преследований за инакомыслие. 

Это событие неожиданно получило горячий отклик. Причем необычный. Им явилась песня, которая стала знаменем народной борьбы и протеста», – отмечает историк Владимир Ретунский. 

Замученный тяжкой неволей, 

Ты славною смертью почил... 

В борьбе за народное дело 

Ты буйные кости сложил... 

История песни такова. После похорон Чернышева (он умер в тюрьме от туберкулеза), Григорий сочинил эти стихи, назвав их «Последнее прости». Рукопись тайно переправили в Лондон, там Герцен опубликовал ее в журнале русской революционной эмиграции «Вперёд». Затем неизвестным автором к стихам была подобрана музыка. Появившаяся песня стала любимой у Ленина. Наверняка она вспомнится людям старшего поколения. 

В том же 1876 году Мачтет участвовал в организации побегов из тюрьмы народовольцев, за что угодил в одиночную камеру Петропавловской крепости. Последовала ссылка в Архангельскую губернию, затем – в Западную Сибирь. 

«ЧЕЛОВЕК, ИМЕЮЩИЙ ИСКРЕННЕЕ РАСПОЛОЖЕНИЕ» 

В 1879 году Мачтета поселили в Тюкалинске (тогда это юго- восточная окраина Тобольской губернии). С собой у него имелось: «Шапка, армяк серого фабричного сукна, холщовая рубаха, порты подкладочного холста, коты, портянки, мешок. Собственных денег – 56 рублей 51 копейка». По тем временам немалая сумма. Но изгнанник ощущал себя нищим. 

В Ишиме отбывала ссылку дочь титулярного советника, представительница народничества, член «Всероссийской социально- революционной организации» Елена Медведева. Его невеста. И Мачтет попросил перевести его в Ишим, вступить в брак с Медведевой. 

26 марта 1880 года генерал- губернатор Западной Сибири Казнаков подписал разрешение, мотивируя не личным обстоятельством просителя, а тем, что «в Ишиме при постоянном пребывании там офицера корпуса жандармов, чего в Тюкалинске нет, более возможен бдительный за политическими ссыльными надзор». 

Мачтета предупредили, что «все расходы по этому переводу, а равно и по возвращению конвоиров», он должен оплатить сам». Он отдал свои последние 37 руб. 47 коп. 

В отчете Тюменского Приказа о ссыльных за 1880 год значится ссыльный Г.А. Мачтет. 19 мая он прибыл в Ишим под конвоем двух благонадежных унтер-офицеров. 

…Елена и Григорий были несказанно рады встрече. Но не так- то просто оказалось получить разрешение на брак. «Власти не нашли в «Статейном списке» указания на то, холост или женат Мачтет, «а если вдов, то после какого брака», и запросили об этом сначала Тверское губернское правление, а потом волынского губернатора. Генерал-губернатору Западной Сибири вместо прошения Мачтета о вступлении в брак сперва ошибочно отправили жалобу каких-то скотопромышленников. Мать Елены Петровны, жившая в Москве и очень беспокоившаяся о дочери, также просила генерал-губернатора ускорить разрешение брака. Она писала: «…Жениться на моей дочери в ее теперешнем грустном положении может только человек, имеющий искреннее расположение». «Все эти хлопоты длились около года», – повествует краевед Лариса Беспалова.

В архивном документе дается портрет жениха: «28 лет… Волосы на голове темно-русые, брови темно-русые, глаза серые, нос и рот обыкновенные, подбородок – с бородой, лицо чистое». 

Ссыльному, оставшемуся без средств существования, полагалось пособие, но Мачтету не выдали эти скромные деньги. Выручил чиновник либеральных взглядов. Пригласил Григория Александровича в свою семью давать частные уроки. Однако не зря говорят: «Язык мой – враг мой». Учитель порой остро высказывался о самодержавии. Губернатор узнал о дерзновенных речах, и пришлось расстаться с хлебосольной семьей. Купец Трусов предложил работу сторожа в складе, и это было спасением. 

Наконец разрешение на брак получено! 27 июля 1880 года батюшка повенчал рабов божьих Григория и Елену. Они были счастливы… Время, казалось, побежало быстрее, быстрее наступит день освобождения из сибирского изгнания. 

ЗАШИФРОВАННОЕ ПИСЬМО 

Чтобы иметь связь с ссыльными из других городов Тобольской губернии, Мачтет еще в Тюкалинске договорился с соратником Феликсом Волховским о тайной переписке. В феврале 1882-го Григорий Александрович решил рискнуть. Написал Волховскому текст с обычной житейской информацией, а секретную часть – с помощью симпатических (невидимых) чернил. Зоркий исправник Денисов разглядел шероховатости на письме, и при нагреве бумаги записи между строк стали явными… 

В результате срок ссылки продлили на три года. А потом жена заболела туберкулезом. Местные врачеватели не знали, как ее лечить. Мачтет обратился с просьбой к Тобольскому губернатору В.А. Лысогорскому, чтоб с него и его жены сняли гласный надзор, чтоб смягчили участь его больной супруги. Милосердие не проявилось. 

В октябре 1884-го Григорий Александрович получил освобождение от надзора и смог устроиться в Ишимское окружное по крестьянским делам присутствие. Нужно было заработать деньги на отъезд. 

Елена Петровна совсем была плоха, мягкий климат подарил бы ей несколько лет жизни. И летом 1885 года Мачтет покинул Ишим, поехал хлопотать за жену. Вскоре правительство разрешило Елене поехать на Кавказ для излечения. Уже сильно ослабленная, она добралась до Москвы, там и умерла. После выяснилось, что Медведева подлежала освобождению еще в 1878 году, однако по чьей-то халатности документ «затерялся», и несчастная прожила в ссылке 8 лишних лет. 

Одолеть личную трагедию писателю помогала творческая работа. Мачтет и в ссылке много писал, создал цикл сибирских рассказов. После выхода книг его имя зазвучало у читающей публики. Его прижизненные издания перевели на многие иностранные языки. Московское издательство «Шерер и Набгольц» выпустило даже открытку с его портретом. В январе 1888 года «Сибирская газета», что издавалась в Томске, на первой странице поместила броское объявление: «Новые повести и рассказы Григория Мачтета. Содержание: Он и мы. Его час настал. Безгласный. Именем закона. Человек с планом. Конец Антарова... Выписывающий из склада за пересылку не платит. Книгопродавцам на наличные обычно уступка. Цена 1 руб. 50 коп». 

Не имея права поселиться в Санкт-Петербурге, автор жил в Твери, Житомире, Зарайске. В 1900-м ему дозволили переехать в столицу. К тому времени он обзавелся семьей. Супругой его была дочь городского головы Рязани Ольга Родзевич. Их сын Тарас тоже стал поэтом, в 20-е годы издал книгу своих стихов, дружил с Сергеем Есениным. Но об этом отцу узнать было не суждено. 

В августе 1901 года Григорий Александрович приехал в Ялту навестить свою сестру. 27(14) августа скоропостижно скончался, как говорили: «от паралича сердца». Среди тех, кто провожал его в последний путь, был Антон Чехов. 

НА СНИМКАХ: Г. Мачтет; дневник, в котором содержатся сведения об арестантах тюменской тюрьмы.

Елена ДУБОВСКАЯ /фото из архива автора/