ЗАМЕТКИ ПАЛОМНИКА

Севастополь занимает совершенно особое место среди почитаемых в русской православной традиции мест. Среди таких мест есть более великие и знаменитые, как, например, Дивеево или Валаам, однако вся история православия на Руси началась, по большому счёту, именно с этого клочка земли на берегу Чёрного моря, и без события, случившегося на нём тысячу лет назад, не было бы и всего остального. Здесь, в городе Херсонес, стоявшем тогда на месте современного Севастополя, принял крещение князь Владимир, впоследствии, в свою очередь, крестивший Киев и всю русскую землю.

Кстати, биография внука княгини Ольги служит отличной иллюстрацией к тезису об облагораживающем влиянии христианства на человеческие души. До крещения киевский князь напропалую убивал, предавал, растлевал чужих дочерей и жён (чего стоит одна только история с Рогнедой), практиковал человеческие жертвоприношения…

Словом, был человеком не самых высоких моральных качеств. Однако после херсонесского крещения на страницах летописей перед нами предстаёт совершенно другой человек – Владимир распускает свой гарем из нескольких сотен наложниц, стремится быть добродетельным человеком и гуманным (насколько это слово вообще применимо к той эпохе) правителем, и даже упраздняет в своих владениях смертную казнь. А на увещевания ошалевших от такой неслыханной реформы бояр, наперебой убеждавших князя, что без казней невозможно  управлять государством, Владимир отвечал: «Греха боюсь». И в конечном итоге он остался в народной памяти, летописях и былинах под прозванием Владимир Красное Солнышко.

Впрочем, по дороге в Херсонес нашей паломнической группе предстояло сделать ещё две остановки. Первую – у знаменитой форосской церкви Вознесения Христова. Хотя, надо сказать, что форосской она является довольно условно: сам городок Форос лежит далеко внизу, на морском побережье, и выглядит отсюда похожим на большой муравейник, а храм находится на высоко вздымающихся над ним горных кручах, на почти полукилометровой высоте.

Эту церковь построил владевший большим имением в Форосе московский купец Александр Кузнецов в 1892 году и посвятил её спасению императора Александра III и его семьи в железнодорожной катастрофе под Харьковом. (Это событие тогда было очень популярной темой, его даже почли за настоящее чудо). Храм получился красивый и величественный, и сейчас он по праву занимает своё место в числе основных достопримечательностей Крымского полуострова. Его облик не смогли особо испортить даже строительные леса по случаю очередной реставрации. А ещё красивее место, где он стоит, – на уступе высокой скалы, над крутым обрывом, в окружении других заоблачных утёсов и круч. Края обрыва, конечно, огорожены, но самые прыткие из туристов и паломников перепрыгивают через ограду, дабы сфотографироваться на краю пропасти.

В советскую эпоху Форосская церковь, разумеется, была закрыта, а в её стенах располагались то склады, то увеселительные заведения, причём барная стойка находилась аккурат на месте алтаря. И только в 1990 году здание бывшего храма было возвращено Церкви. Благодаря чему нынешние паломники могут увидеть его в почти первозданном виде.

***

После посещения Форосского храма, миновав Байдарскую долину (получившую своё название, разумеется, не в честь лодок-байдарок, а от тюркского слова «бай» – богатый) и перевал Байдарские ворота, наш автобус взял курс на Инкерман. На этот раз нашей целью был Инкерманский Свято-Климентовский пещерный монастырь.

По преданию предыстория этой обители восходит к I веку от Рождества Христова, и первые христианские общины появились здесь за девять столетий до крещения Руси стараниями сосланного императором Траяном из Рима на окраину империи, в крымские каменоломни, папы Климента, чьё имя и носит теперь монастырь. Святой Климент был убит по приказу из столицы, но труды его не пропали даром – Крым стал христианским. И пребывал таковым до самого его завоевания мусульманами-турками в XV веке. После чего первая версия Климентовского монастыря, по понятным причинам, пришла в упадок. И только после перехода полуострова под владычество России, в 1850 году, здесь возродилась иноческая жизнь. До следующего закрытия монастыря в 1931-м. Думаю, что тоже не надо пояснять, по каким причинам.

Третье рождение Инкерманского Свято-Климентовского монастыря пришлось на начало девяностых годов прошлого века. В настоящее время обитель поднята из руин и является одним из самых важных паломнических центров Крымского полуострова.

Вход в монастырь пролегает через тоннель под железнодорожной насыпью. За ним паломников встречают изображения Христа, Богоматери и святого Климента на мозаичном панно, а также  скульптура из белого камня, изображающая, как я понял, небесного покровителя монастыря. Далее дорога ведёт наверх, к храмам, три из которых – в честь папы-священномученика Климента, святителя Мартина Исповедника и апостола Андрея Первозванного, являются пещерными. Хотя я бы сказал – относительно пещерными. Довольно символически. Ибо, как правило, когда речь идёт про пещерные храмы, представляются сумрачные подземелья с низкими сводами, соединённые длинными и узкими, вырубленными в камне переходами. Здесь же ничего подобного нет – просто анфилада довольно просторных, хорошо освещённых помещений с большими окнами, смотрящими на Инкерманские каменоломни (кстати, место с очень недоброй славой, словно притягивающее к себе беды и трагедии, ставшее ареной кровопролитнейших событий двух войн, Крымской и Второй мировой.

Был в обители и свой святой источник, согласно преданию, обретённый чудесным образом самим святым Климентом. Этот источник благополучно пережил и турок, и большевистские гонения, а погиб по совершенно глупой и банальной причине – во время работ по добыче известняка рядом с монастырским комплексом была повреждена водоносная артерия, и вода источника пошла в карьер, образовав на его месте озеро.

***

И вот мы добрались, наконец, до колыбели русского православия, Херсонеса. Какие только народы и империи не повидал этот город, основанный в V веке до нашей эры: древних греков-эллинов, римлян, византийцев, генуэзских колонистов, монгольских и турецких завоевателей, татар… А сейчас, как и весь Крымский полуостров, служит яблоком раздора между украинцами и Москвой. В византийские времена он назывался Херсон, генуэзцы именовали его Сарсона, а в древнерусских летописях город фигурирует как Корсунь.

Сейчас на месте антично-средневекового города, где принял крещение киевский князь, находится государственный историко-археологический музей-заповедник «Херсонес Таврический». В самом сердце этого музея под открытым небом возвышается возрождённый из руин Владимирский собор, построенный в 1892 году на месте древней базилики, в которой, по некоторым данным, и произошло событие, навсегда изменившее ход русской истории. В него мы и направились в первую очередь.

Владимирский собор имеет два этажа, как Храм Христа Спасителя в Москве, но, в отличие от московского храма, в севастопольском оба уровня наземные. Часть интерьеров первого этажа сохранили фрагменты старой, дореволюционной постройки.

К сожалению, на подробное знакомство с музеем-заповедником, представляющим собой почти триста гектаров археологических памятников, руин и фундаментов зданий древнего Херсонеса, у нас оставалось уже не очень много времени, так что обозревать его пришлось скомканно и торопливо, с пятого на десятое. К тому же некоторые из моих сопаломниц стремились во что бы то ни стало успеть вернуться к ужину в пансионат. Понять подобное направление мыслей мне всегда столь же сложно, как царю Соломону постичь путь орла в небе. Люди попали в уникальнейшее место, и ещё большой вопрос, попадут ли когда-либо сюда снова, а сами в это время думают, как бы не пропустить ужин…

Но даже в таком темпе прогулка по Херсонесскому музею-заповеднику производит неизгладимое впечатление. Поэтому я пометил Херсонес в каталоге своих путешествий как место, в которое надо непременно вернуться.

А на ужин мы всё-таки опоздали.

НА СНИМКАХ: Херсонес; Форосский храм.

Роман БЕЛОУСОВ