В 1941 году с 13 по 18 октября в ходе стремительного наступления немцев под Москвой им удалось захватить Калугу, Можайск и вплотную подойти к столице. Уже шли ожесточенные бои в Наро-Фоминске, Кубинке, Волоколамске. Немецкие офицеры в бинокли рассматривали окраины столицы. Над Москвой нависла смертельная опасность.

Немцы подвезли мощные дальнобойные осадные орудия, которые могли достать даже Кремль. Их огромные снаряды подвозили к пушке на электрической тележке, запитанной от дизельной станции.

Кто-то из местных жителей дозвонился до Москвы и сообщил об этих устрашающих орудиях. Сталин приказал генералу Рокоссовскому выслать группу и уничтожить первую пушку, что и было сделано. Но на участке Солнечногорск – Красная Поляна против 16-й армии генерал-майора Рокоссовского готовился танковый прорыв вермахта. Тогда генерал обратился к командующему Западным фронтом генералу Жукову с просьбой срочно помочь противотанковой артиллерией. Жуков доложил об этом Сталину, а тот вспомнил рассказ своего младшего сына, который до войны учился в Военно-инженерной академии в Москве: там-де находились старинные пушки 19-го века, которые хорошо знает один из профессоров академии. Эти осадные орудия 6-го калибра использовались при освобождении Болгарии от турецкого ига. Их и передали Рокоссовскому.

На них не было прицелов, стреляли прямой наводкой, но они были очень мощными, так что 40-килограммовый снаряд, упавший возле танка, опрокидывал его. Действия, производимые старинными орудиями, мало походили на разрыв снаряда, и первоначально немцы приняли их за противотанковые мины. Германское командование посчитало сей «пассаж» случайностью и направило танки другим путем, но здесь они напоролись на орудия Рокоссовского. Нашему генералу удалось выиграть несколько суток, в течение которых прибыло подкрепление сибирских дивизий с Дальнего Востока, и фронт стабилизировался.

Так царские пушки разгромили двигающуюся колонну немецких танков. Надвигались сильные морозы, а вражеская армия не была к ним готова. Да и грамотная организация обороны Москвы не позволила врагу наступать. Немцы выдохлись, и 5 декабря наши войска перешли в наступление, прогнав фашистов от Москвы на 110-120 километров. Напряжение боев было такое высокое, и от каждого его участника потребовалось столько сил, что, рассказывают, когда Сталин позвонил генералу Жукову, того так и не удалось разбудить. Сталин не разгневался, разрешил ему досыпать.

Лев НОВОСЕЛЬСКИЙ /г. Тюмень/