ИСТОРИИ СТРОКИ 

На улице Щербакова, 4 находилась овчинно-меховая фабрика им. С.М. Кирова, выпускающая меховые изделия, которые берегли здоровье советских бойцов и были нужны не меньше военной техники.

БЫВШИЕ КОЖЕВЕННЫЕ ЗАВОДЫ 

История фабрики началась после революции 1917 года, когда 16 кустарей объединились в шубно-меховую артель «Квадрат». В июле колчаковцы разогнали артель, однако в августе 1918-го рабочие вновь собрались. 

Решением советских органов с 9 августа 1919 года «Квадрат» стал государственным предприятием. Бывшие заводы купцов Собенникова, Плишкина, Шувалова и Логинова в 1921 году были объединены в кожевенный завод №1. Затем последовали новые преобразования и переименования. 

В 1920-е кожевенники выпускали различную продукцию: подошвы, седла, упряжь, привод, ремни, полушубки, тулупы… В 1934 году группа кожевенно- меховых заводов в Тюмени стала именоваться овчинно- шубным заводом, в 1935-м предприятию было присвоено имя С.М. Кирова. 

ВСЁ – ДЛЯ ФРОНТА! 

С началом Великой Отечественной войны заводу не потребовалось менять профиль работы, его продукция была необходима фронту. Мастера вырабатывали овчину, шили полушубки, меховые жилеты и рукавицы. А из отходов и дешевого сырья для гражданского населения выпускали чулки, варежки. Кроме того, для своих нужд изготавливали мыло. 

Осенью 1941 года в Тюмень был эвакуирован из Московской области Кунцевский кожевенный завод им. Серегина. Его разместили на территории местного овчинно-шубного завода. 

Стоит отметить, что размещение эвакуированных проходило со сложностями, об этом с горькой иронией говорят многие документы той поры. Так 1 ноября 1941 года госсанинспектор Кухтерина, начальник горкомхоза Куценко, сотрудник милиции (фамилия не указана) в присутствии уполномоченного эвакокомиссии тов. Никитченко провели обследование на станции Тюмень. Об увиденном они писали: «Прибывшие поступают на эвакопункт и затем размещаются в помещении при станции, где они должны находиться до санобработки не более 12 часов. Помещение представляет из себя бывший продуктовый ларек. Содержится грязно, не убирается и не отапливается… Дежурного в помещении нет. Транспорт для эвакуированных, как правило, отсутствует, несмотря на наличие графика, утвержденного горисполкомом, согласно которому устанавливаются круглосуточные дежурства транспорта отдельных хозорганизаций и предприятий. По словам тов. Никитченко, аккуратно несет дежурство только лошадь овчинно-шубного завода». На докладной записке сделана отметка, что документ поступил в горисполком 22 октября, стоит резолюция: «Разобраться!» 

В 1941 году, рассказывает газета «Красное знамя» (прежнее название «Тюменской правды»), на заводе развернулось стахановское движение. Одной из первых победительниц стала Файраза Монапова. «Во время работы она не тратит зря ни одной минуты. Файраза не только борется за количество, но и за качество. А качество продукции у нее хорошее. Шлифовщица Монапова дает за смену по 600–700 овчин при норме 482. За стахановскую работу Файраза занесена на Доску почета и выдвинута бригадиром шлифовальщиц. Все члены ее бригады работают по-стахановски. В своей бригаде тов. Монапова каждый день проводит короткие совещания, на которых подводит итоги работы и ставит конкретные задачи перед работницами. Чтобы знать, кто работает хорошо, кто плохо, кто выполняет и перевыполняет нормы, в бригаде введены флажки двух цветов. Красные – стахановские, синие – не стахановские. Благодаря хорошей организации труда бригада Монаповой ежедневно выполняет задание на 130 –140 процентов». 

На предприятии работали в основном женщины и подростки. 12-16-летних девчат и парней, заменивших ушедших на фронт рабочих, обучали прямо у станков и швейных машин. Несмотря на юный возраст, они работали наравне со взрослыми, зачастую оставались на сверхурочные работы. 

В первом квартале 1943 года завод отправил Красной армии 24 тысячи полушубков и 12 тысяч пар рукавиц. 

Не единожды случалось, что с фронта приходили вагоны с одеждой, собранной похоронными командами. Погибших в полушубках не хоронили. Залитую кровью и пробитую пулями и осколками одежду очищали, чинили и вновь отравляли на фронт. 

ПРИВЕТСТВЕННАЯ ТЕЛЕГРАММА 

С мая 1942-го по 1944 год директором овчинно-шубного завода им. Кирова была опытная работница Ксения Олюнина. Газета «Красное знамя» поместила ее статью «Пойдем к новым победам». Из нее мы узнаем о накале трудовых будней: «Овчинный цех, начальником которого работает бывший участник Великой Отечественной войны, секретарь партийной организации тов. Леманчиков, не только успешно выполнил производственную программу, но и добился огромной экономии сырья. Этот цех сэкономил 1 686 метров овчины на сумму свыше 30 тысяч рублей. 

На заводе широко применяется рационализация, которая дает возможность повышать производительность труда и качество продукции. Главный инженер завода т. Эйдельман внес предложение, которое дает возможность полностью использовать полуфабрикат и шубный лоскут, на 80 процентов сократить рабочую силу бригад, работающих на пришивке клиньев и надставок. Это мероприятие даст нам в год свыше миллиона рублей экономии. 

Отлично работал пошивочный цех, где начальником старая производственница т. Беляева. Цех систематически перевыполняет производственную программу и дает большую экономию полуфабриката. По решению жюри пошивочному цеху за работу в апреле было присуждено цеховое переходящее Красное знамя. 

В ходе предмайского социалистического соревнования на заводе значительно увеличилось количество фронтовых ком- сомольско-молодежных и гвардейских бригад. 

Если раньше у нас насчитывалось всего лишь 12 бригад, то сейчас мы имеем 21 бригаду. На заводе нет ни одного человека, который бы не участвовал в соревновании. Каждый рабочий основных и вспомогательных цехов имеет свое дневное задание и по- большевистски выполняет его. Вся работа у нас организована по принципу: не выполнив задания, не уходи домой. И, действительно, весь коллектив боролся за выполнение взятых обязательств и добивался высоких показателей в своей работе. Лучшая гвардейская бригада раскройщиков (бригадир т. Попкова) выполнила норму выработки за апрель на 144 проц. И сэкономила 409 метров овчины. Бригада раскройщиков под руководством бригадира т. Неустроевой выполнила норму на 167 проц., сэкономив 336 метров овчины. Гвардейская бригада шлифовальщиков (бригадир т. Ичеткина) выполнила норму выработки на 228 процентов. 

За успешное выполнение своих обязательств мы получили приветственную телеграмму от Наркомата легкой промышленности. 

Таковы наши успехи. Но мы не думаем успокаиваться на достигнутом. В ответ на первомайский приказ товарища Сталина мы поклялись работать еще лучше, работать так, чтобы дать родной Красной армии как можно больше продукции сверх плана и тем самым помочь быстрей добить раненого фашистского зверя в его берлоге и очистить советскую землю от подлых фашистских захватчиков». 

Любопытно, что статья вышла 9 мая 1944 года, а через год настала Великая Победа. 

ОВЧИННО-МЕХОВАЯ ФАБРИКА 

В годы лихолетья эвакуированный завод им. Серегина выпускал хромовую кожу. После войны вошел в состав овчинно-шубного завода, и его ассортимент расширился. Теплая одежда всегда востребована в Сибири. В январе 1961-го кожевенно-шубный завод был переименован в Тюменскую овчинно-меховую фабрику им. С.М. Кирова. Предприятие выполняло запросы населения, осваивало новые виды продукции, был покупательский спрос. В трудные 1990-е постоянно не хватало средств на закупку сырья, стали разрушаться связи с поставщиками. В результате фабрика оказалось на грани банкротства. 

Были попытки спасти предприятие. Помогали областная администрация и заказы нефтяников, газовиков. Но в 2008 году, пережив трудные экономические испытания, предприятие закрылось. В народе его называли «овчинкой». Сохранились бывшие корпуса фабрики, они являются памятниками архитектуры. В бывшем доме-дворце купцов Колмогоровых (ул. Щербакова, 4) в годы войны работал пошивочный цех, здание Вознесенской церкви занимал склад готовой продукции. 

Теперь восстановленный храм вновь служит православным, отреставрированный дом-дворец Колмогоровых используется для культурной надобности. А библиотека фабрики переместилась в музей гостиницы «Восток». 

НА СНИМКАХ: Вознесенская церковь, справа – дворец Колмогоровых. Эти здания долгое время принадлежали овчинно-меховой фабрике; рабочие фабрики на демонстрации. 

Елена ДУБОВСКАЯ /фото автора/