В середине 1970-х телевидение показало цикл передач «Солдатские мемуары» – интервью Константина Симонова с полными кавалерами ордена Славы. Одним из собеседников писателя был наш знаменитый земляк, уроженец пригородных Муллашей Хабибулла Хайрулович Якин. 

Он был призван на фронт весной 1942 года – по окончании скоротечных курсов Таллиннского военно- пехотного училища, эвакуированного в Тюмень. Был связистом, пулеметчиком, попадал в различные переделки и к исходу войны, кроме четырёх ранений, имел несколько наград, в том числе два ордена Красной Звезды и два ордена Славы. 

Весной 1945-го, будучи уже в Чехословакии, во время одной из контратак гитлеровцев Якин занял место у станкового пулемёта, расчёт которого погиб, и до прихода подкрепления отбивал атаки врага. За этот подвиг его представили к третьему ордену Славы первой степени. 

Спустя тридцать лет Константин Симонов разыскал наградные документы связиста и узнал, кто представил его к ордену, как двигалось это представление по военным инстанциям и кто из военачальников последовательно поддерживал его и скреплял своей подписью. Симонов спросил о том солдата. Фамилии командиров полка, дивизии, корпуса Якин назвал, а дальше споткнулся. И тогда писатель рассказал, что следующими ходатайствовали о награде командующий армией Гречко и командующий фронтом Еременко. 

Якин был тому несколько удивлён: его реакцию на это известие могли видеть тогдашние телезрители, смотревшие "Солдатские мемуары". В течение тридцати лет Хабибулла Хайруллович и не догадывался, что его наградные документы были подписаны двумя будущими Маршалами Советского Союза, один из которых, Андрей Гречко, станет впоследствии Министром обороны СССР. 

В одном из давних номеров "Журналиста" наш собрат по перу Леонид Плешаков (в разные годы работавший в "Комсомольской правде", журналах "Смена" и "Огонёк") напомнил об этом случае, приведя его как пример не только скромности, но и ответственности человека за каждое сказанное им слово. "Да-да, бывалый воин, связист, которому по службе полагалось знать чуть больше, чем простому солдату, не ведал о столь "выигрышной" информации для себя, – писал Л. Плешаков. – И незнание этой подробности собственной биографии больше всего убеждало в правдивости всего, о чём собеседник К. Симонова говорил ранее". 

Воды с тех пор утекло немало. Давно уже нет в живых ни Андрея Ерёменко, ни Андрея Гречко. В 1979-м не стало Константина Симонова, который до последних дней, уже будучи прикованным к больничной койке, работал над мемуарами. Прах автора "Живых и мёртвых", согласно его завещанию, был развеян над Буйничским полем под Могилёвом, где в июле 1941-го шли ожесточённые бои. (Симонов тогда, будучи фронтовым корреспондентом, приезжал на передовую, после чего отобразил увиденное в очерке "Горячий день", опубликованном в "Известиях"). 

В предисловии к посмертно изданным мемуарам К. Симонова «Глазами человека моего поколения», вышедшим в 1990 году, критик Л. Лазарев писал: «На основе многочисленных бесед с кавалерами трёх орденов Славы, которые он провёл во время съёмок документальных фильмов «Шёл солдат...» и «Солдатские мемуары» (Симонов), задумал книгу о войне – какой она была для солдата, чего ему стоила, и подобного же рода книгу на основе бесед с известными полководцами. А может быть, – он этого ещё не решил, – надо делать не две, говорил он мне, а одну книгу, соединяющую и сталкивающую оба взгляда на войну – солдатский и маршальский». 

К сожалению, замыслам К. Симонова не суждено было осуществиться: помешала болезнь. «Он и в больницу брал с собой рукописи, книги, диктофон, но... сил становилось меньше и меньше, – читаем мы далее. – Пришлось одну за другой задуманные и даже начатые уже работы «консервировать», откладывать до лучших времён, до выздоровления». 

Что связывало этих, казалось бы, разных людей? Во-первых, у них была не столь уж велика разница в возрасте: Симонов всего на восемь лет старше Якина. Во-вторых, в окружении того и другого было немало людей военных: отчим Симонова служил военспецом, военными людьми были двое его близких родственников: один – полковник, другой – генерал-лейтенант. Отец Якина Хайрулла в Первую мировую войну показывал чудеса храбрости, став полным Георгиевским кавалером. А после войны наш прославленный земляк вёл обширную переписку со многими высокопоставленными военными, неоднократно встречался с генералом армии Валентином Варенниковым. 

Наконец, в-третьих... Оба они были крепки духом, не боялись опасности, слыли людьми решительными и твёрдыми. Юрию Нагибину – как бы к нему ни относились – никак нельзя отказать в прозорливости. В своём посмертно опубликованном «Дневнике» он дает довольно объективную оценку далеко не однозначной личности полковника Симонова, называя его «целой эпохой нашей жизни», отмечая его решительность и физическую храбрость… 

В 2009 году перестало биться сердце и Хабибуллы Якина: он упокоился на мусульманском кладбище в родных Муллашах. Проводить его в последний путь приехали сотни людей. В день 65-летия Великой Победы, в 2010-м, телеканал "Культура" преподнёс всем зрителям, которым дорога память о войне, неожиданный сюрприз, полностью показав спустя много лет документальный цикл "Солдатские мемуары". А ведь слухи о судьбе этой ленты ходили самые разные: якобы плёнка в лучшем случае пылится на архивной полке в госфильмовском фонде, и вряд ли её кто-нибудь и когда-нибудь увидит. Более пессимистически настроенные высказывали опасения, что плёнку вообще давно уничтожили. 

Как славно, что худшие опасения не оправдались и зрители смогли узнать о событиях грозных военных лет из уст очевидца. Спасибо новым технологиям, позволившим «оцифровать» отснятый материал, тем самым сохранив его для потомков. 

НА СНИМКЕ: Константин Симонов и Хабибулла Якин. 

Владимир ПОРОТНИКОВ