ВЕРНИСАЖ 

В ТЮМЕНИ С БОЛЬШИМ УСПЕХОМ ПРОШЛА ПЕРСОНАЛЬНАЯ ВЫСТАВКА КАРТИН АЛЕКСАНДРА ПАВЛОВА 

На сей раз тюменский живописец заслуженный художник России Александр Павлов представил на суд зрителей более 250 своих произведений, и это действительно впечатляет.

…Пейзажи, натюрморты, мимолётные наброски, крохотные этюды, созданные невесть когда и сохранившиеся у автора в дальних запасниках, варианты одного и того же сюжета, но в разное время года, в мороз и солнце, в жару и слякоть, в Тюмени, в деревне Бахметка и в далёком хуторке Балаир, в самом что ни на есть захолустье. Везде и всюду, на каждом из творений он узнаваем – его картины полны человеческого тепла, живущей, пульсирующей трепетной природы, мыслимых и немыслимых нюансов- сочетаний цвета, света, тонов, полутонов, композиционных находок и как бы полунамёком пробивающееся сквозь плоскость холста настроение живописца. 

С творцом сего великолепия мы прошлись неспешно, ещё и ещё раз всматриваясь в его старые и новые работы, Александр Николаевич говорил о перипетиях творческой судьбы, об истории создания того или иного полотна, о житейских ситуациях, повлиявших на его выбор, успех или неуспех. Он вспоминал, что ещё в юности при очевидной предрасположенности его к рисованию мало было окончить с отличием Ивановское художественное училище – требовались ещё невероятное упорство и убеждённость в верности творческого пути. Ему суждено было стать вольнослушателем в мастерских Академии художеств Ленинграда и там добиваться преподавательского внимания к первоначальным своим изобразительным опытам. Не всяк и не каждого посвятит в святая святых – в нюансы и секреты художнического ремесла. Павлову удалось встретить и обратить на себя внимание чутких мастеров кисти. Ибо знал и чувствовал: путь осилит идущий. И главное, впитывал эти ценные знания всеми фибрами души. 

Иногда сегодня его спрашивают: мол, что такого ты хочешь передать тем или иным пейзажем – всё ведь давно создано, нарисовано твоими великими предшественниками. Самое интересное то, что у него есть неопровержимый аргумент в свою пользу: так как я вижу, чувствую и изображаю состояние окружающего мира – делаю только я и никто другой. Внимательному и понимающему зрителю здесь и объяснять-то особенно ничего не надо – стоит только задержаться у какого-то натюрморта или пейзажа кисти Павлова. Скажу по секрету: у его картин хочется стоять подолгу, всматриваться в них, созерцать, размышлять, предаваться ассоциациям, в конце концов, наслаждаться красотой и гармонией. Мне также близок его философский посыл: всё преходяще в сём поднебесном мире – и поле, и луг, и речка, и меняющийся лес, и само время, и в р е м е н а года, только небо неизменно, отражая события, времена, вмещая в себя всё пространство бытия и передавая «информацию» новым поколениям. 

…Художник также ходит на свою выставку – вчера, сегодня, пойдёт завтра и послезавтра. Он здесь и творец, и зритель, и слушатель. Ему важна атмосфера самого процесса, ему интересно, как люди созерцают это обилие красок, сюжетов, перепадов настроения самих работ, ему небезразлична реакция зрителя на его, если хотите, человеческое откровение, переданное посредством живописи. Посетители подходят к нему, спрашивают, благодарят, удивляются, что-то советуют… Александр говорит: «Одна женщина даже сделала замечание: мол, всё хорошо, только нету вашего автопортрета. Почему?». Пришлось подвести её к картине и объяснить в шутку: «Видите, заснеженный деревенский двор, бревенчатый дом, сани и серый сибирский кот с востор- женными глазами? Так вот: глаза – мои. Вы что-то имеете против такого автопортрета?». Посетительница, к счастью, оказалась с чувством юмора. Другой зритель в книге отзывов укорил Александра Павлова в том, что в картине- посвящении музыканту Денису Мацуеву он поместил её в слишком простенькую серенькую рамку: что ж вы так неуважительны к мировой знаменитости? «Не знаю, – говорит, – а нашему сибиряку- пианисту всё понравилось – по-видимому, для него важна не столько форма, сколь содержание». А прямо во время нашей беседы к нам подошла сотрудница картинной галереи и передала художнику записку от благодарной зрительницы, которая сожалела, что не имела возможности встретиться с ним и выразить своё восхищение тем, как он точно и трогательно изобразил на холсте милую её сердцу деревенскую околицу. Это высшая похвала. Сельский уголок, запавший в душу художника и воспроизведённый им, вызвал такой же живой отклик в другой душе, ностальгирующей и мятущейся по свету, но признавшей на картине свою малую родину. Конечно, пейзажист не делал этюды «в той самой» местности – важно, что зрительница свято поверила в это, даже не зная о катарсисе как таковом… 

Искусство Александра Павлова продолжает традиции русского реализма в живописи. Самое поразительное то, что 12 (двенадцать!) его картин сегодня украшают стены Государственного Русского музея в Санкт-Петербурге наряду с творениями величайших русских художников прошлого – одна только констатация сего факта чего стоит! Остаётся лишь напомнить: творец в своих сюжетах создаёт чудесный образ русской природы, милые сердцу уголки России, мир, который, несмотря на веяния нового века, так и не изменился. Как отмечают искусствоведы, реальность, воссозданная на холсте художником из Тюмени, – это и «скромное сельское жилище, полное ароматом цветов, только что срезанных в саду или принесённых из леса, это и тропинка, протоптанная по глубокому снегу, гнущему к земле мохнатые лапы елей, это и вязкая весенняя распутица, по которой не проехать, зато в лужах, среди топкой грязи плавает бирюза огромного неба… Конечно, жителям больших городов поверить в существование этого мира непросто». Потому-то миссия нашего героя, признанного мастера кисти – напоминать нам об этом хотя бы изредка, в том числе и такими великолепными своими экспозициями. 

НА ФОТО: художник Александр Павлов и  его картина с выставки.

Тодор ВОИНСКИЙ /фото автора/