На интервью с заслуженной артисткой России, лауреатом Государственной премии РФ Марией Валерьевной Ароновой, ведущей актрисой Московского академического театра имени Вахтангова, звездой телесериалов я шел с некоторым волнением. Тем более что меня стращали: «Не задавайте вопросов о личной жизни, а если зададите – ой, что будет, что будет…».

Конечно, я подготовился к встрече, прочитал массу интервью, в которых Аронова очень откровенно рассказывала и о театре, и о мужьях, и о своих детях. Даже если бы я захотел расспрашивать о запретном, то вряд ли бы придумал какие-нибудь новые вопросы, на какие Маша еще не отвечала.

Итак, родилась она 11 марта в Подмосковье, в городе Долгопрудном. Окончила театральное училище имени Щукина в 1994 г., курс Владимира Иванова. Еще на втором курсе училища Мария Аронова была приглашена Аркадием Фридриховичем Кацем в Московский академический театр им. Вахтангова на роль Домны Белотеловой в спектакль по пьесе А. Островского «Женитьба Бальзаминова». После окончания училища Марию принимают в труппу театра. Первые профессиональные награды: лауреат Государственной премии РФ имени К.С. Станиславского (1994 г., за роль Екатерины II в дипломном спектакле «Царская охота»); лауреат премии «Хрустальная Турандот» (1997 г., за роль Прони в спектакле «За двумя зайцами»).

Беседа с Ароновой состоялась после показа спектакля «Гастрольное танго», поэтому «для затравки» я спросил, как понравилась наша публика?

– Публика чудесная! Ведь мы не в первый раз здесь. Поэтому я с большой радостью сюда езжу. Я очень люблю бывать в Тюмени, Сургуте, Ханты-Мансийске.

– Вы за роль Прони в спектакле «За двумя зайцами», поставленном Александром Горбанем, получили очень высокую награду. Как вам работалось над образом?

– Рождался спектакль сложно. Я бы никогда не справилась, если бы не команда, в первую очередь сам Саша Горбань. Здесь я приобрела ближайшую на сегодняшний день подругу – художника по костюмам Светлану Синицину, которая семь лет назад стала крестной моей дочки Серафимы. Сережа Зарубин, замечательный человек, который делал пластику, учил Проню Прокоповну ходить. Ольга Владимировна Калявина –главный гример театра, с которой мы вылепили образ, придумали этот нос… Я к своей героине отношусь с большой любовью, потому что… 155-6-2А в чем ее собственно можно обвинить? В том, что она любит? Это спектакль о том, что с чувствами никогда не надо шутить. Вот Голохвастов и наступил на эти грабли: он думал, что будет жить у богатой женщины и будет свободным, а оказался на коротком поводке. Я люблю эту героиню – она сильная, мощная, не побоялась бороться за свою любовь. Мне она нравится. Раньше я ее часто играла, теперь стараюсь не играть – ведь всему когда-то приходит конец. Мне кажется, этот спектакль надо снять, чтобы он остался в памяти любителей театра таким, каким его Саша поставил. Хотя спектакль идет с постоянным аншлагом 16 лет, и билетов на него не достать. Люди ходят семьями по нескольку раз.

– У вас много таких героинь, которые не боятся?

– Да, достаточно много. Я бесконечно люблю «Дядюшкин сон», который ставил мой учитель Владимир Владимирович Иванов. Его главная героиня, Марья Александровна Москалева, ошиблась так, как ошибаются очень многие родители, у которых складывается впечатление, что они вправе распоряжаться судьбой своего ребенка, якобы точно знают, что для него лучше. Сколько бы ему ни было лет. Я спектакль играю именно об этом. Она сильная и борется за свое счастье и счастье дочки. У нас такой открытый финал: мы оставляем для зрителя троеточие – воспримет Москалева новую жизнь? Уедет ли из Мордасова, где она первая дама? Или останется в этом болоте? Но она сильная. Как-то так получается, что я играю сильных женщин.

– Какие спектакли вам по душе – там, где режиссер дает актерам свободу, или где он требует выполнения его указаний?

– Мне нравится, когда спектакль жестко сколочен, очень люблю спектакли Владимира Иванова. Я когда-то спектакли сравнила с вином: они должны дозреть, и чем старше становятся, тем они лучше. Я люблю режиссерский театр, но не самодурный. Однако бывает, что со временем спектакли, как вино, скисают. Это происходит с теми спектаклями, за которыми не следит режиссер. Это неизбежная вещь, к великому сожалению. А если вы спектакль запустили, то дело заканчивается глобальным ремонтом – смена состава и новые режиссерские ходы либо снятие спектакля.

– Театр – это предприятие отдыха, развлечения или он должен требовать от зрителя действенного сопереживания?

– Горбань пропагандирует праздничный театр. Говорили, что это лубок, что это недостойно вахтанговской сцены, что это аляписто и еще что-то. Но как бы ни ругали «За двумя зайцами», он идет 16 лет, достать билеты на него нельзя. Разное говорят о спектакле Иванова “Мадемуазель Нитуш”. Нельзя отрицать ни один театр, ни другой. Должен быть театр-фейерверк, должен быть театр радости, и соседство с ним должен занимать театр мысли, театр символов, и при этом они не должны бороться друг с другом.

– У вас новый руководитель. Сильно ли изменился Вахтанговский театр?

– Говорить о том, что театр возродился, и какое счастье, что пришел Римас, и какое счастье, что у нас теперь такая жизнь, я не буду. Потому что это предательство по отношению к Михаилу Александровичу Ульянову, который меня взял, который меня искренне любил. Да, к нам пришел мирового уровня режиссер, на премьеру спектакля «Дядя Ваня» из Санкт-Петербурга приехала Алиса Бруновна Фрейндлих – это дорогого стоит! Понимаю, это новая кровь, новый поворот в нашей судьбе. Это не наша режиссура, нам незнакомая, это совершенно не наш метод рождения спектакля, потому что Римас все время говорит о том, что труппа ленивая, хочет быть просто исполнителем, артисты не хотят участвовать в поиске. Есть правда в его словах? Несомненно. Трудно нам? Да. Этюдный способ режиссера – это очень тяжелый труд для артиста. Когда ты идешь с репетиции с ощущением того, что ты что-то нашел, и завтра мы начнем это закреплять, углублять, а на следующий день приходишь – бабах, режиссер говорит, что все по-другому, и ничего этого не нужно, я это все меняю. Родился ребенок с определенными способностями, внешностью, а потом другой ребенок, который в чем-то преуспел. 155-6-3Но мы же не выгоним из дома первого, мы будем любить их обоих. Поэтому театр при Ульянове так же любим мной, как и этот, в котором я сейчас живу.

– Ваши планы на ближайшее будущее?

– В ближайшее время – счастье под названием отпуск, которого я наконец-то дождалась. Поеду в Астрахань на рыбалку как всегда это делаю, там моя семья. Со следующего сезона театр очень серьезно будет готовиться к 90-летию. У Римаса масса мыслей, планов. Надеюсь, что у меня случится какая-то работа.