СУБЪЕКТИВНО 

В последних числах декабря президент Путин встретился с членами кабинета министров и заявил: «Правительство сделало не только все возможное, но, на мой взгляд, и более того: по сути, вы решили все стоявшие перед экономикой страны вопросы». Владимир Путин упомянул снижение зависимости бюджета от нефтяной конъюнктуры, меньшую подверженность экономики внешним шокам, рекордно низкую инфляцию и успехи импортозамещения.

Это заявление россияне, переживающие не лучшие времена, скорее всего, могут воспринимать неким авансом, а также нежеланием главы государства портить настроение чиновникам в канун Нового года. Известно, что по заданию президента Путина несколько групп, и уже давно, работают над программами реформ. О том, что они не только назрели, но изрядно перезрели, кричат многие факты. Прежде всего это ситуация в экономике, рост которой можно разглядеть разве что в уникальный правительственный микроскоп. Я уже писал, что задание президента страны вывести экономику на скорость роста, равную мировой, провалено. 

Да и тот ли выбран ориентир – чуть более 3%? Как подтверждают исследования многих авторитетных международных центров и экспертов, чем выше уровень жизни в развитых странах, тем заметнее притормаживают темпы роста собственно валового внутреннего продукта (ВВП). Для этого есть все основания. С одной стороны, имея все мыслимые материальные блага кроме, разве что, жареной Луны, люди сокращают, а то и вовсе отказываются от покупок чего-то этакого. Потому что, с другой стороны, всё большее место и значение в жизни населения этих стран занимают совсем другие ценности, которые такой грубый показатель, как ВВП, просто не фиксирует: культура, искусство, общение, международный туризм и так далее. 

Я уже не говорю о том, что сам показатель ведёт себя, словно капризная красна девица. К примеру, если среднюю скорость доставки грузов по нашим железным дорогам с нынешних 10-11 км/час повысить до 45 км/час, как в США, не поминая 50-60 км в Германии, то вклад РЖД в эффективность нашей экономики повысится, а вот в ВВП, напротив, упадёт. И если успехи монополии оценивать долей в ВВП, то ей выгоднее груз возить воловьей скоростью. 

Словом, нашей экономике, чтобы наверстывать упущенное в последние годы и хоть в час по чайной ложке догонять развитые страны, по оценкам академика Аганбегяна, следует ежегодно расти минимум на 5-6%. О китайских 10-8% лучше не мечтать. Способна ли она на такие подвиги? Увы… «Россия катастрофически теряет время и продолжает накапливать отставание от мира… Если за шесть лет не перестроимся – останемся у разбитого корыта», – заявил Алексей Кудрин. 

Напомню, экс-министр Кудрин возглавляет Центр стратегических разработок (ЦСР), который подготовил программу реформ. О них и поговорим. На первом месте – перестройка управления государством. Не будет оно работать по уму – все программы и благие установки власти также станут реализовывать, по оценке Кудрина, процентов на 50, а где-то и меньше. 

Что не так с вертикалью власти? Впечатляющую картину рисует уникальное исследование Счетной палаты (СП), о котором стало известно в январе. Шло оно 4 года, но большая часть информации попала лишь узкому кругу лиц. Даже то, что опубликовал «Огонек», с избытком обосновывает эмоциональные высказывания Алексея Кудрина. 

Аудиторы СП наблюдали за 53 федеральными органами исполнительной власти (ФОИВ): 16 министерствами, 19 службами и 18 агентствами. Трудятся в них 373,6 тыс. человек, которые распределяют ежегодно без малого 9 трлн рублей, или около 70% расходов бюджета. В 2016 г. из этих девяти чуть больше 7 трлн прошли через руки чиновников министерств, 496,2 млрд – служб и 1,101 трлн руб. – агентств. На прошлой неделе спикер Совфеда Матвиенко говорила о возможном появлении еще одного министерства – одиночества. 

Премьер Медведев, будучи президентом, намеревался сократить к 2013 г. армию чиновников на 20% С грехом пополам удалось снизить только число работников центрального аппарата ФОИВ, да и то до уровня 2012 г. Причем убирали должности исключительно рядовых исполнителей. В результате появились структуры, где из пяти штатных единиц один – начальник, двое – его заместители и всего двое – рядовые. Налицо "дисбаланс иерархии должностей государственной гражданской службы, установленной Реестром". 

Но это – шалости. В закоулках бюрократической пирамиды аудиторы обнаружили плотнее заселенные чиновниками этажи, чем ожидали. Если в 2004 г. было 9 министерств, то сейчас – 16. Как ни странно, даже за годы кризиса чиновники плодились активнее прежнего. По данным Росстата, в структурах ФОИВ их более 1,2 млн. Да, число федеральных служащих прибывает и в развитых странах. В США, например, их уже за 2,1 млн. Но поскольку наше население в 2,2 раза меньше, нежели в Америке, то на тысячу россиян только в структурах ФОИВ приходится 8,2 чиновника против 6,4 американских. А если брать всю бюрократию, вместе с муниципалитетами, то мы переплюнули американцев еще чище: этот показатель – 10,2. Для сравнения: в 1913-м в Российской империи на тысячу подданных приходилось 1,63 чиновника, в СССР в 1928 году – 6,9, а в 1985-м – 8,7. 

Есть "чемпионы". Только в трех страховых фондах (социальном, медицинском и пенсионном) 43,6% всех чиновников ФОИВ (162,8 тыс.), на которых тратят 143,8 млрд руб. в год. Глава Счетной палаты Татьяна Голикова, выступая на Гайдаровском форуме, предложила объединить эту троицу в единый страховой фонд, чтобы хоть как-то сэкономить на гигантском аппарате. 

Примерно с одинаковой скоростью роста армии чиновников падает их эффективность. Так, свой показатель "интегральный вклад инновационного центра "Сколково" в экономику России" Минфин выполнил лишь на 16,2% вместо 45% (хотя не поясняется, почему плановый-то составлял не 100%?). Минсельхоз прирастил мощности хранения плодов лишь на 28% к заданию. Минздрав справился еще хуже: показатель "доля от общего количества случаев оказания медпомощи" исполнен на 3% вместо 32%. 

Почему множатся конторы? Да потому, что, во-первых, все нулевые годы рос госсектор в экономике, а частный ужимался. По расчетам ЦСР, чем больше в компании доля государства, тем ниже производительность труда, а стало быть, и эффективность. Единственное, что растёт, так это долги, утверждают эксперты. А потому большинство госкомпаний сидят на подсосе из бюджета. Но россияне в основном роль государства в экономике обожествляют, не отдавая себе отчета, чем это оборачивается для них же самих. 

Во-вторых, Федерация превратилась в профанацию: регионы без ведома Москвы распоряжаются лишь 5% своих налогов. В результате всё больше денег гоняют туда-обратно, для чего и требуется пополнять армию чиновников. 

Выступая на Московском финансовом форуме, Алексей Кудрин рассказал, что хотя в России существует Федеральный закон «О стратегическом планировании», но самого планирования нет. Чиновники не знают, за что хвататься: за поручения президента и правительства или за стратегии? Поскольку за невыполнение текущих наказывают, то стратегии откладывают в долгий ящик, и 80% госслужащих концентрируются именно на текущих. «У нас нет даже мониторинга постоянного отслеживания стратегических задач. Я попытался найти отчетность по реализации национальных проектов – её нет. То есть мы не знаем результатов выполнения ключевых национальных проектов страны», – посетовал глава ЦСР. 

Было бы грешно отрицать, будто правительство вовсе опустило руки. Так, оптимизация сократила территориальные структуры ФОИВ на 4,8%. Но, как по волшебству, взамен почти на четверть выросло число подведомственных учреждений, а филиалов – и вовсе вдвое. Только у Минобрнауки их 557, из которых 132 – автономные организации. Последние – нечто среднее между госструктурой и бизнес-образованием: с одной стороны, получают госфинансирование, а с другой – азартно зарабатывают на рынке. За последние пять лет число таких «двуличных» организаций в Минсельхозе, например, стало больше аж в 4 раза, у Минздрава – на 54%. 

Грандиозные успехи по этой части у контор, подведомственных Ростехнадзору: они заработали 896 млн руб., в 8 раз больше субсидий на выполнение госзаданий. И остальные министерства не сильно отстали. Причем ни одна из этих организаций не отказалась от бюджетных субсидий, хотя указ президента такой отказ предусматривает. Но правительство несколько лет не спешит выпускать соответствующие подзаконные акты. А пока эти конторы, используя имущество и деньги государства, делают свой гешефт. Стоимость одних и тех же работ или услуг для государства и рынка отличается в разы. Например, обучение иностранному языку на Высших курсах иностранных языков Минэка стоит 44,3 тыс. за семестр, а в рамках госзадания – 101 тыс. Словом, этот бизнес чиновников, доходы от которого только за три последних года выросли на 14,1%, никак не регулируется. Вывод аудиторов СП: привести систему в исходное состояние не представляется возможным. Можно только упразднить. 

Не лучше ли ограничивать госструктуры, зарабатывающие на платных услугах? «Не надо, – считает Татьяна Голикова. – Но государство должно четко оценивать свои потребности в количестве и качестве услуг. И не переплачивать». 

Госпожа Голикова привела ситуацию с госгарантиями бесплатного оказания медпомощи. Их объем и качество четко оговорены. Но потребитель, допустим, хочет добавку к такой услуге с доплатой: лекарства дороже, но эффективнее, комфортнее условия пребывания в клинике и т.д. Возможно это? В редких случаях. В подавляющем большинстве госучреждений ему окажут или бесплатный набор услуг, или только коммерческий, хотя госгарантии никто не отменял. На деле именно это и есть показатель эффективности использования госресурсов. Без решения подобных вопросов невозможно планировать организацию здравоохранения в будущем. А сегодня никто даже не знает, какое число россиян лечится бесплатно, а какое – за деньги. Или какие медуслуги бесплатны, а какие платные в учреждениях госсектора, утверждает Голикова. 

Отдельная песня – 32 госпрограммы. По данным СП, они выполнены на 38,9%. Или вот создание благоприятных условий для развития бизнеса, о чем власть громко и усердно говорит последние пару лет. И что? Из 49 показателей провалены 25. 

Большие успехи наблюдаются только по части проедания бюджетных денег. За первую половину прошлого года стоимость нарушений превысила 1 трлн руб., вдвое больше в сравнении с 2016 г. А за весь год, получается, пустили на ветер не меньше 2 трлн – это из годовых 9 трлн, прокрученных сквозь вертикаль. Не слишком ли щедро? 

Как эксперты предлагают чинить государство и готовы ли к реформам россияне? Об этом – в следующий раз. 

Игорь ОГНЕВ